Эхо пустых коридоров

27.03.2022, 13:30, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News
  Поддержать в Patreon

«Эхо Москвы» покинула помещение редакции, откуда вещала более 26 лет. Ирина Воробьева — о том, почему эти стены на Новом Арбате — легенда.

Меня попросили написать колонку о том, как редакция «Эха» покидала свой офис. Скажу честно, приходится искать слова. Потому что когда видишь раскуроченные студии, пустой без знаменитой фотогалереи коридор и «просто кабинеты» — оказываешься в ледяном космосе.

«Эхо Москвы» начиналось в маленьком офисе на Никольской. И спустя несколько лет редакция переехала на Новый Арбат. В помещение, которое представляло собой длинный коридор с разными по площади комнатами. Когда я пришла работать на радиостанцию в 2007 году, поразилась, что это какой-то большой разнообразный улей, который вообще не затихает и не останавливается.

«Когда мы переехали в новое, огромное, шикарное помещение, Сережа Корзун задумал ввести дресс-код. Было лето. Ну ладно,

надели всё приличное: рубашки, пиджаки… И вдруг из отпуска возвращается ничего не подозревавший Владимир Варфоломеев… Загорелый, в шортах, сандалетах. Корзун увидел, сказал «тьфу», и стали мы жить без дресс-кодов,

цирлихов и манирлихов, долго и по-всякому», — вспоминает первый заместитель главного редактора «Эхо Москвы» Сергей Бунтман.

Без знаменитой фотогалереи коридор выглядит пустым. Фото: Ирина Воробьева / «Новая газета»

Вообще называть их «бывший главный редактор» или «бывший первый зам» не получается. Какие-то люди так решили, а мы сами разберемся.

«Когда несколько раз делала «обход» «Эха», заметила: сколько у нас было словарей… В каждой комнате, на каждом подоконнике…» — замечает ведущая рубрики «Во саду ли, в огороде» Елена Ситникова. Да, словарей действительно было море. И они все выглядели так, будто в них смотрят буквально на каждой смене. Но в ударениях мы все равно ошибались.

Это не библия, а словарь. Фото из архива «Эха Москвы»

На стенах в кабинетах или студии висели какие-то свои напоминалки. Правильное ударение в сложных фамилиях, приказы главного редактора, но самая классная висела на двери студии:

«Не матерись! Все, что сказано в студии, может попасть в ютуб! Интернет помнит все!» Эта надпись появилась после того, как трансляцию не переключили, а в студию пришли техники, которые об этом не знали.

В службе информации все еще стоят старые телефонные аппараты. Самый страшный — красный. Считалось, что номер телефона знал только Алексей Венедиктов, и звонки с него нужно было брать моментально и всегда. Когда появились телефонные спамеры, у выпускающих редакторов каждый звонок на этот аппарат забирал сотню нервных клеток. Но были и смешные истории.

Самый страшный телефон в редакции «Эха». Фото из архива «Эха Москвы»

Анна Трефилова, журналист «Эха»: «Венедиктов в командировке. Звонит из аэропорта регулярно, интернета там нет, Алексей Алексеевич задает вопросы по новостям. Каждый вопрос — как ножом по сердцу. Не готовы. Панически ищем ответ на лентах агентств. И вот десятый звонок, примерно. Мы подготовились, на все вопросы готовы ответить. Венедиктов: «А что там…». Алена Степаненко (выпускающий редактор), перебивая и радостно отчитываясь: «В Чечне? Там то и то». Венедиктов: «А что…». Степаненко, опять перебивая: «Курс такой-то, в администрации сказали это…» и т.д.

Наконец Венедиктов, уже крича: «Какая погода в Москве?!» Пауза. Мы не готовы».

В корреспондентской всегда был бардак, и ни у кого, кроме спортсменов, не было своего компьютера. Пришел, занял какой-то, работаешь. Зато у корреспондентов был настольный хоккей. Матчи проходили в «свободное» от работы время, которого на «Эхе» и не бывало почти. Играли все или почти все, орали так, будто смотрят чемпионат мира, в той же комнате работали, ели, ругались, торопились успеть к выпуску новостей и вечно сражались за «включить или выключить кондиционер».

Матч Плющев против Бунтмана. Фото из архива «Эха Москвы»

В знаменитом коридоре редакции сняли все фотографии. Сняли, оцифровали и сберегли.

У кабинета Алексея Венедиктова сняли рынду.

Она там висела с 2010 года, когда были большие пожары и какой-то интернет-пользователь написал гневный пост, финальная фраза которого была: «Верните мне [нецензурное слово] мою рынду, суки, и заберите свой телефон [нецензурное слово]». Каждый, кто приходил на «Эхо» впервые, хитро спрашивал, можно ли позвонить. Звонила она мощно.

Из редакции уехали книги. Книг было невообразимое количество. Основными очагами распространения были два кабинета — Венедиктова и Бунтмана. Некоторых гостей эфира из-за этого было крайне затруднительно выгнать из редакции после окончания программы. А гости в нашей редакции были максимально разные. И всем здесь были рады.

На этой неделе мы забрали все свои вещи и покинули офис «Эха Москвы» на 14-м этаже высотки на Новом Арбате. За эти 26 лет здесь каждый день происходили истории, которые сложились в нашу общую память.

В среду, 22 марта, был финальный день — больше мы в редакцию не вернемся.

Ирина Воробьева, журналист

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:

ЮMoney - 410011013132383
WebMoney – Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика