Николаев. 18+

14.03.2022, 15:50, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News
  Поддержать в Patreon

Наш специальный корреспондент Елена Костюченко — о том, что видела лично.

Город широко раскинулся вокруг реки. Серебряное зеркало широкого Буга. Мост через Буг то и дело поднимают. Из Николаева каждый день идут автобусы с женщинами и детьми в пока безопасную Одессу, кто-то бежит дальше — в Молдову, кто-то едет в те части Украины, которые еще не охвачены <спецоперацией>.

Обстрел идет по окраинам.

(Здесь говорилось о том, по каким направлениям и на каком расстоянии от города находятся российские войска)

Губернатор Виталий Ким. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Военный губернатор Виталий Ким стал звездой. В его телеграм-канале — 650 тысяч подписчиков. Он записывает сам себя на камеру мобильного, каждый эфир начинает с «МИ З УКРАЇНИ!» Он русскоязычный и наполовину кореец, и это бесконечный повод для местных шуток про «нацистов, захвативших власть на Украине» (о нацистах не устает напоминать российское телевидение).

В городе — режим черного неба. После заката нельзя включать свет, сотрудники горисполкома пообещали, что из-за провинившихся будут отключать свет всему дому. Все магазины, кроме продуктовых и аптек, закрыты. В школах и детсадах с начала <спецоперации> — каникулы. Детей стараются не разлучать со взрослыми. Многие городские маршруты отменены — часть автобусов забрала армия, другие автобусы участвуют в эвакуации.

На перекрестках горами лежат шины. Их подожгут в случае необходимости. На многих шинах — следы краски: ими огораживали клумбы.

Мэр города сказал: хоть какая-то польза от этой <спецоперации>, избавимся от резиновых лебедей.

Николаев. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Аккуратные очереди за гуманитаркой. Крупы, консервы, масло.

Быт разрезают воздушные тревоги. Больница БСМП переоборудована в госпиталь — после операций и обработки ран людей эвакуируют. Койки должны оставаться свободными для новых поступлений. Персонал больницы живет здесь же — две недели, с начала <спецоперации>.

Гуманитарка идет с Одессы. Одесса молится на Николаев. Одесситы считают: именно Николаев — причина, по которой Одессу еще не <…>.

Ярослав Чепурной, пресс-офицер 79-й бригады, обороняющей Николаев, рассказывает: <…>

На Херсонскую легло кучно. Это Корабельный район, самый южный — частный сектор Балабановка. Дома покорежило. Кажется, что они недостроены. Шифер отлетел от забора, проваленные внутрь крыши, обломки жизни на дороге между домами. Кирпичный забор разлетелся на кирпичики, по прихоти сохранилась табличка с номером 22 . Стекол в домах нет, от этого они кажутся нежилыми. За зелеными воротами прячется покореженная газель.

Последствия обстрелов, Николаев. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Вскопанный огород. Посекло вишни — ветки лежат на теплой земле. На чердаке — три сквозных пробоины.

Саша на приставной лестнице счищает побитый шифер с крыши. Он плачет, но не замечает этого, не вытирает лица.

— Сначала стреляли. Тут гукнуло на пшеницу, нам окна вынесло сразу. Потом вроде тихо стало. Жена там, в сенях, я на кухне. Она села, я так выглядываю в окно и тут, непонятно откуда — два самолёта

<…>. Жена упала и тут тра-та-та! Дым какой-то белый. Я на жену упал и мы поползли. Вот я пособирал все осколки. Этот же осколок на половину может разрезать пополам человека.

Саша с осколком снаряда в руках. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Надя, его жена, сидит, положив руки на колени:

— Вот тут я села. Вот тут я сидела. И сижу вот так, никакого звука нет. Никакого звука нет, чтоб я испугалась. <…> И тут же оно по потолку начало… Это такой ужас… Посмотрите на ворота, какие дырки. Если бы успели меня стрельнуть. Я в таком шоке, что я не могу отойти. Вы знаете, я боюсь. Потому, что уезжать тоже страшно. Это надо доехать. <…>

Надя, жена Саши. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Николаевский центр социально-психологической реабилитации детей — городской приют — был эвакуирован сразу после начала <спецоперации>. 93 ребенка от 3 до 18 лет. Они социальные сироты — родители есть, но о детях заботиться не могут. Детей эвакуировали в Антоновку — село в 67 километрах от города, в сторону Крапивницкого, бывшего Кировограда. <…> 8 марта в 9:20 утра на Кировоградской трассе <…> была расстреляна машина, везущая смену воспитателей в детский приют. Трое женщин погибло.

Водитель Анатолий Александрович Геращенко переминается с ноги на ногу. В правой ноге осколок. Доставать не стали — «хирург сказал, будем оперировать, если гнить начнет».

Рядом стоит Маша — один глаз голубой, другой карий, жмется к отцу. «У меня три сына и две дочери», — хвастается Анатолий Александрович. Его начинает трясти, он говорит: «Холодно».

Ранение ноги. Фото с телефона Анатолия Геращенко

Это была его третья поездка в Антоновку. Работал за стоимость горючего. На лобовое стекло приклеил красный крест из изоленты. Его машина — Мерседес-Спринтер — сгорела вместе с телами внутри.

— Воспитателей я уже третий раз вёз. Блокпосты мы всё проехали-прошли. Паспорта показывали. Шестеро женщин сидели в салоне у меня. Двое женщин в будке сидели, сзади. На блокпосте сказали, что ночью что-то было. Но, по идее, должны были нас не пустить туда!

Машин не было на встречу. Дорожка пустая. Километров 25 проехали. И метров за 250, ну, у меня зрения немножко, а женщины увидели, говорят: «Кто-то впереди, какая-то техника». Я говорю: «Девочки, что будем делать?». Сбавил скорость. Сначала была автоматная очередь. Но я её не слыхал и не видел. Я только увидел, что с боку щебенка прыгает. Я только сейчас понимаю, что это было.

Как по нам выстрелили, я не помню. То ли я остановился уже, то ли машина немножко ещё катилась. Я не видел взрыва. Я только ощутил, что-то посыпалось.

Вспышка в ногах. Я выбегаю с машины. Они подбегают с автоматами. Я лежу лицом на асфальте и кричу: «Там женщины! Там женщины! Там женщины!».

<…> открыли заднюю дверь, где ещё четыре человека сидели. Женщины вышли на поле, они подбежали к ним и кричат: «Бросайте телефоны!». Они, четыре женщины, выбросили телефоны им под ноги. Я телефон бросаю в траву. У меня маленький телефон лежал в кармане, а смартфон остался в машине на торпеде.

Я потом возвращаюсь к машине, смотрю, смартфона нет. Я начал искать его. Женщина возле двери сидит — у нее лица не было полностью. Только внутренности были. На моем пороге, на подножке, лежал ее палец. Лица не было, не было! И сзади меня женщину убило — но ее я не видел.

Горящая после расстрела машина. Фото с телефона Анатолия Геращенко

<…> говорят: «Мы ж предупреждали! Дали предупредительную очередь». Но я-то не воюю! Не каждый день меня предупреждают очередью. У одной женщины одно ранение было в плечо. Они её подняли. <…> сделал перевязку. А второй был молоденький мальчик такой. Такие очки черные, как у меня. Я еще и лицо запомнил. А меня нога, ну, осколками побило. И этот мальчик от меня шарахается. Страшно, что ли, ему стало? Я ему говорю: а как нам выйти отсюда? Он говорит: «Идите полями. Указатели везде поснимали по дороге». Я говорю: «Мы пойдем по трассе. Вы сообщите своим, если там кто-то есть по дороге». Они говорят: «Мы сообщили уже».

<…>

Уже машина горела и будка горела, вижу, кто-то там лежит. Я зашел в будку. Там женщина. Муж её провожал. Поцеловал. Я её вытащил сзади, потом мне ещё одна гражданка помогла. Мы её положили на асфальт, и спина оголилась у нее. Я за куртку тащил, и вся спина была изрешечена осколками. Ну, я не проверял ни пульс, ничего. Сегодня звонил муж. Я говорю: «Она не сгорела, я вытащил… Она лежит там до сих пор».

В машине остались гореть два тела. Машина горела хорошо.

У меня день рождения 11 ноября. И 8 марта.

Убитых женщин звали — Наталья Евгеньевна Михайлова, Елена Александровна Батыгина, Валентина Анатольевна Видющенко.

Директор Светлана Клюйко показывает фотографии погибших воспитательниц. На фото — Елена Александровна Батыгина. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Светлана Николаевна Клюйко, директор Центра, рассказывает про каждую: «Михайлова Наталья Евгеньевна — она у нас с 2014 года и работала воспитателем. У неё очень большой опыт работы, она работала в спецшколе в своё время. Это человек от бога, добрейшей души человек. Если можно придумать, это будет образец. Она очень любила детей, она такая умница, рукодельница. Вообще у меня все сотрудники хорошие, но она находила к каждому слово. Она работала только со взрослыми мальчишками. 4 мая ей бы было 50 лет, готовились юбилей отметить. Батыгина Елена Александровна — она занималась детьми: одевала их, переодевала, подбирала одежду. У нас дети всегда были очень красиво одеты. У неё большой подбор костюмов всегда был, нарядных платьев, её дети тоже очень любили. Добрейшая. 20 лет она работала. Ей было 64 года. Видющенко Валентина Анатольевна — вот она у нас недавно, второй год работала, помощником воспитателя. Она работала у нас в группе, где детки только поступали. В группе вновь прибывших деток. У нее было такой, знаете, один из самых тяжелых участков. Детки только поступают, они плачут, они.. Привезли не знаю куда, он переживает, этот ребенок. Вот это тот человек, который встречал деток. Она мыла, одевала, переодевала, успокаивала, уговаривала. Вот. Вот это такие люди погибли. У детей была истерика. Дети их ждали, мы же сказали, что они едут. Дети кричали и кричали».

Тела — то, что осталось от тел — забрать не удалось. «Добраться туда невозможно». Они так и лежат в 25 километрах от ближайшего украинского блок-поста.

Раненые — помощница воспитателя Анна Николаевна Сметана, психолог Елена Федоровна Беланова — в николаевских больницах. Выжившие воспитатели Галина Ильинична Лыткина и Наталья Евгеньевна Веденеева — госпитализированы «в состоянии психологического шока».

93 ребенка и десять воспитателей в <…>Антоновке ждут эвакуации — «дальше, в Украину».

Все тела погибших проходят через областное бюро судебно-медицинской экспертизы. По словам главы бюро Ольги Дерюгиной, с начала <спецоперации> поступило более 60 тел украинских военнослужащих и более 30 тел гражданских. Прошу назвать точные цифры, она говорит: «Смысл? У нас постоянно новые поступления».

Каждое тело обследуют сотрудники следственного управления — готовят документы для Международного уголовного суда в Гааге.

— У нас такого количества тел никогда не было. Осколочные ранения, пулевые, взрывы… Больше всего осколочных. У нас были тела с неразорвавшимися боеприпасами, и приезжали взрывотехники и обезвреживали их. В телах, внутри, было два таких случая, приезжали взрывотехники и разминировали эти тела.

— Да, неразорвавшаяся мина была, я вытаскивал, — говорит судмедэксперт Юрий Александрович Золотарев. — Боеголовка была повреждена, поэтому она не разорвалась, механизм я вытаскивал, отдавал взрывотехникам, потому что надо было исследовать. Я сказал, чтоб женщины отошли в сторону…Бывшие военные… я аккуратненько извлек ее и отдал взрывотехнику. В теле мужчины, в груди оперение стояло, а в животе была боеголовка, вот она и не взорвалась, живот-то мягкий. <…> а у второго только часть была мины. Когда вчера женщины, жены опознавали, они так кричали на всю улицу, я за двадцать лет такого не слышал. <…>

Тела свалены в двух секциях «холодильника» — помещения с контролем температуры. Но в холодильнике они не помещаются.

На улице у стены в черных пластиковых мешках лежат те, кого уже обследовали — восемь тел. В здании, которое до <спецоперации> использовалась как сарай, две комнаты по 20 метров заняты телами. Тела покрывают пол. <…>

— Это все, которые пострадали от <спецоперации>, обгоревшие, упакованные уже в мешки… Переступайте, не бойтесь. … Тут еще у меня есть, вот. А потом, когда поработали, мы их пакуем в санитарные пакеты, соответственно, ложим, потому что вскрытые тела, честно, некуда ложить, вы же залы видели…

Голые ноги, кто-то обут. Обгоревший парень лежит с разведенными руками, спекшийся черный ком вместо лица. Половина тела человека, мясо перемешано с травой, голова прикрыта курткой, из-под куртки выглядывает мужская рука. Голый мужчина, завернутый в цветастую простыню. <…> солдат — руки закинуты за голову, камуфляж задрался, выглядывает чистая тельняшка, желтая полоска живота.

В холодильнике тела лежат в несколько слоев. Две девочки лежат одна на другой. Они сестры. Старшей — 17 лет, в куче тел я вижу только руку с аккуратным розовым маникюром, длинные тонкие пальцы.

Младшая — ей три года — лежит на сестре. Светлые волосы, нижняя челюсть подвязана бинтом, руки связаны на животе. По телу — красные точки осколков, входные отверстия. Девочка кажется живой.

Тела погибших в морге. В центре — тело трехлетней Арины Бутым. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

— Арина Дмитриевна Бутым и Вероника Александровна Бирюкова. У них одна мама, разные отцы. Были доставлены 5 марта в 17.00. Жили в селе Мешково-Погорелово, улица Шевченко, — санитар Николай Чан-Чу-Мила говорит и смотрит мимо. — Я кум… Их родители крестили у меня детей. Мы дружим семьями. Мне девочек привезли, в мою смену. Конечно, я их узнал. Я не могу вам сказать, что в тот момент я пережил.

Отец девочек Дмитрий Бутым стоит за забором. Ждет, когда отдадут тела. Глаза прячутся в валиках красной кожи. «Вера на кухне еду грела, Арина во двор вышла. Что младшая, что старшая — шансов не было. Младшая сразу погибла, осколок через сердце, старшей завели сердце на две минуты, но оно не пошло. Мама их в больнице в Дубках, прошел осколок через бедро, повредило внутри. Вы извините. Мне сейчас главное детей похоронить».

Привезли новое тело, разворачивают полосатую простыню. Мужчина с кислородной трубкой изо рта, тело посечено осколками, спасали, не спасли. Его оставляют лежать во дворе.

Четверо мужчин с темными розами встают в углу. Ждут, когда им отдадут коллегу — охранник, мирный, Игорь, <…>

Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Из сарая выносят тело в камуфляжных штанах. Тело фиолетовое, вместо лица — широкий разрез. Двое мужчин из следственного управления склоняются над ним.

Описывают одежду, стягивают штаны, берут образец на ДНК — макают бинт в кровь, затем один сует пальцы в месиво на месте рта — надо узнать, какие кости черепа сломаны, а какие — нет.

Светловолосая гражданка в темном платке через голову говорит:

— Моя мама жила на пятом этаже. Она не могла спуститься вниз, в бомбоубежище, в подвал. У неё рядом были соседи. Соседи помогали, они были одной семьёй. Умерла она утром, спокойно, насколько можно это сказать — спокойно. В ванной на полу, прячась от этого ужаса. А на следующий день, ровно в это же время, в соседний дом попала <…>, и окна все её квартиры были выбиты. Но её там не было уже, в этой квартире. Я не знаю, это какое-то чудо, что в воскресенье она умерла спокойно. На следующий день она бы умерла в жутком страхе. Ей было 77. У меня есть фотография квартиры, того, что осталось, соседи мне прислали. Вот вид из её окна, а это соседний дом, куда попала <…>. Это было на следующий день, она бы этого не пережила. Она умерла в Прощеное воскресенье. А 7 марта все стекла в квартире разбиты, ей было бы невыносимо страшно. Раз этому суждено было произойти, хорошо, что это произошло 6 числа, а не 7. Я так благодарна. Мою маму звали Светлана Николаевна. Наполовину русская. Её муж, мой папа, родился в Красноярске. Он здесь служил, и они познакомились. Мой дедушка, папа моей мамы, он из Курска. У нас семья была русскоязычная. Мы едем на кладбище. Мой сын в Киеве. Меня зовут Оксана.

Казарма воинской части А0224 после обстрела. Фото: Елена Костюченко / «Новая газета»

Воинская часть А0224 — это один из двух безусловно военных объектов в Николаеве, куда попала артиллерия. 7 марта в 5:15 утра <…>. 9 погибших, из них — 5 срочников, не участвовавших в боевых действиях. 14 раненых. Двое срочников, считавшихся пропавшими без вести, нашли через несколько часов — они убежали на другую позицию и спрятались там.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииОдин комментарий


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

12.04.22 / CNN – от Пакистана до Перу — стремительный рост цен на продовольствие и топливо грозят миру волной политической нестабильности

24.01.22 / Мнение: Добыча угля в мире, радикальные гринписовцы и зелёные привилегии для элиты

09.12.20 / Скандалы: Тайны брянского Лас-Вегаса

12.02.21 / Депутаты Госдумы получат компенсации из бюджета за занятия спортом

17.01.22 / Константин Хабенский не считает себя хорошим примером отца в воспитании своих детей

24.11.21 / «Сколько миллионов голодных? — Десять!»

02.02.22 / Володин обвинил западных политиков в стремлении перечеркнуть подвиг советских граждан в ВОВ

12.01.22 / Использование щипцов и вакуума при родах может быть опаснее, чем считалось ранее

19.05.21 / Билли Портер признался, что 14 лет скрывал положительный ВИЧ-статус

29.03.21 / Для чего инопланетяне погружают похищенных людей в жидкости или гели?

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:

ЮMoney - 410011013132383
WebMoney – Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика