«Мы — врачи, а не торговцы детьми»

24.11.2021, 23:26, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News

Письмо в «Новую» медика Юлианы Ивановой из СИЗО, в котором она находится уже полтора года.


Репродуктолог Юлиана Иванова, обвиняемая по делу о торговле детьми от суррогатных матерей. Фото: РИА Новости

«…а я опять задумчиво бреду с допроса на допрос по коридору в ту дальнюю страну, где более нет ни января, ни февраля, ни марта».

Добрый день! (…) Меня зовут Юлиана Иванова, временно проживаю в СИЗО г. Москвы.

«Дело врачей 2020 года» было возбуждено в январе 2020 года после смерти младенца, рожденного суррогатной мамой для родителей из Республики Филиппины. Как показала экспертиза, ребенок был болен. В той же квартире встречи с родителями ожидали еще трое филиппинских детей, рожденных по программе суррогатного материнства.

В настоящее время малыши помещены в специализированный детский дом для детей с органическими поражениями нервной системы, где проживают и воспитываются уже почти два года.

По факту обнаружения малышей родилось первое в мире уголовное дело, где суррогатное материнство названо «торговлей людьми» (ст. 127 УПК).

Больно осознавать, что законное в РФ суррогатное материнство следствие называет «торговлей младенцами».

Согласна, то, что произошло с детьми неприемлемо, нарушены их права быть в семье. Но при чем здесь врачи? Никто из врачей клиник ЭКО не сопровождает беременных женщин, не принимает роды, не занимается оформлением свидетельства о рождении.

Врачи не являются законными представителями интересов детей, суррогатных мам, биологических родителей.

Мы только решаем проблему бездетности конкретного человека.

Можно ли судить производителя кухонного ножа за то, что его изделием могло быть совершено преступление?

Я на 100 процентов уверена, что появлением на свет желанных детей при добровольном участии всех сторон — благое дело, оно не может быть признано преступлением. И если суррогатная мать добровольно согласилась вынашивать ребенка — это благое дело! И если врач помог зачать ребенка — это благое дело.

15.09.2021 ВЦИОМ опубликовал на своем сайте результаты опроса населения на тему «суррогатное материнство: за и против». Большинство россиян придерживается мнения о допустимости данной процедуры, когда у людей нет возможности самим родить детей. Только один из десяти опрошенных категорически против суррогатного материнства.

Хочу еще раз подчеркнуть: уголовное дело категорически не про врачей. Но мы уже более года находимся в следственных изоляторах.

Идет расследование…

Вот именно о нем — о расследовании — я бы и хотела рассказать. Не о сути обвинений (пока рано), а о методах предварительного следствия.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Избиение суррогатных младенцев

Что удалось выяснить о «шайке, торгующей новорожденными» и охоте Следственного комитета на одиноких отцов

Факт первый.

Меня и моего супруга задержали 14.07.2020. В постановлении о задержании указано, что основанием для задержания стало то, что «потерпевшие и очевидцы указали на лицо, как на совершившее преступление, и в его жилище были обнаружены явные следы преступления» (цитата из протокола задержания от 14.07.2020).

Звучит устрашающе, а на деле нелепо, так как:

Потерпевшие, якобы давшие показания, это дети первого года жизни…

«Очевидец», согласно толковому словарю, это лицо, которое непосредственно наблюдало совершение преступления. Но сам факт приравнивания суррогатного материнства к торговле детьми нелеп по сути. Никаких «очевидцев» в якобы имевшей место торговле людьми не было, нет и не могло быть. Да и в материалах уголовного дела указанные «показания» отсутствовали на момент задержания и не появились до сих пор.

В моем доме при обыске забрали телефоны (в том числе и у наших детей), компьютеры (в том числе и у наших детей), дипломы об образовании, периодические издания по репродукции на английском языке.

Явные следы преступления, не правда ли?

Таким образом,

я настаиваю на том, что законных оснований для нашего задержания не было, но это не помешало нас сначала арестовать, а затем назвать «торговцами детьми».

Я многократно говорила про этот беспредел на судах — не слышат почему-то…

Написала в СПЧ — отписка: «ваше обращение направлено…» на деревню дедушке — в Генеральную прокуратуру, если точнее.

Но особенно потряс ответ прокурора, который сообщил, что указанные показания предъявлены мне на заключительном этапе расследования — ознакомлении с материалами уголовного дела. Гражданин прокурор, это незаконно, противоречит ст. 91, ст. 108 УПК РФ и ст. 24 Конституции РФ!

Факт второй.

На всем протяжении моего содержания в СИЗО следователь СК РФ незаконно препятствует моим встречам с адвокатами. Эти ограничения были в октябре 2020 года, и я три месяца не могла встретиться с защитником. Вновь проблемы возникли в июле 2021 года.

В ответном письме адвокату о недопуске в СИЗО врио начальника следственного изолятора ответил:

«02.07.2021 Вам (адвокату. — Ю. И.) было отказано в свидании с Ивановой Ю.Ю. на основании письменного указания следователя ГСК СК РФ о недопуске без письменного разрешения адвокатов к следственно-арестованной». (Цитата)

У меня вопрос, все же Конституция РФ существует в одном варианте? Или есть разные версии текста в зависимости от ситуации? У меня есть право на защиту?

Факт третий.

Большинство судебных заседаний по нашему делу по настоятельным требованиям следствия и прокуратуры проходят в закрытом режиме. Это незаконно, противоречит ст. 241 УПК РФ и п. 28 Постановления Пленума ВС № 41.

Но самое страшное, что прокурор, настаивая на закрытом суде, разглашает детали заседания СМИ!

В частности, 05.08.21 судебное заседание по просьбе прокурора вновь было проведено в закрытом режиме. И, несмотря на отсутствие в зале суда посторонних лиц, в том числе представителей СМИ, сразу же после вынесенного решения о заключении нас под стражу и повторном аресте в зале суда 5 августа 2021 года в 18.59 ТАСС выпустило статью с заголовком «Фигурант дела о торговле людьми Свитнев угрожает свидетелям». И там же указано, что «об этом ТАСС сообщил источник, знакомый с материалами дела».

В данной статье дословно переданы слова прокурора, сказанные 05.08.21 в процессе закрытого судебного заседания.

Фразы из статьи ТАСС дословно совпадают с позицией прокурора. Слушателей в зале не было. Мы без телефонов. Как информация попала в СМИ практически в момент вынесения приговора о выборе (продлении) меры пресечения, если по закону о закрытом суде это невозможно?

Или есть варианты… когда кому-то позволено…

Повторюсь, я сейчас не пишу о сути самих обвинений, доказательствах о нашей причастности — там есть вопросы, но об этом позже.

Пока не о сути, а о методах.

Все происходящее возмущает. Но это не делает нас ближе к правде. Увы.

Тренируюсь в принятии глаголов «ждать» и «терпеть».

«…меня окружают молчаливые глаголы, похожие на чужие головы, глаголы, голодные глаголы, голые глаголы, главные глаголы, глухие глаголы».

Опять же Бродский

И я вновь независимое сообщество журналистов прошу о помощи — мы хотим открытого суда! Это требование закона!

Помогите нам, дайте возможность быть услышанными!

Мы, врачи, а не торговцы детьми, ждем всех неравнодушных журналистов в залах суда! (…)

С уважением и признательностью,

Иванова Юлиана Юрьевна

8 ноября 2021 г.

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
Яндекс.Деньги - 410011013132383
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика