рыбинск
online

Великие стройки той эпохи – особенно гигантские ГЭС и водохранилища – сегодня зачастую оценивают весьма негативно. На самом деле данная деятельность, как и всё в этом мире, имела свои плюсы и свои минусы. Да, под воду ушли сотни тысяч гектар плодородных пашен и могучих дубрав, тысячи людей вынуждены были навсегда проститься со своей малой родиной. А Леушинский монастырь – крупнейший в России женский монастырь, который буквально за несколько лет « с нуля» создала матушка Таисия, духовная дочь Иоанна Кронштадтского! Теперь об этой святыне земли русской напоминает лишь обнажающийся при низких отметках воды «монастырский остров», на чьей поверхности, сплошь покрытой краснокирпичными обломками, можно различить фундаменты построек и даже то место, где в храме был алтарь…
Но нельзя не видеть и светлой стороны создания Рыбинского водохранилища. За 60 лет процессы образования озерной поймы стабилизировались, и на болотистом, изолированном от внешнего мира полуострове сформировалась экосистема с потрясающим буйством природы, разнообразием видов, жизнеспособностью и плодовитостью популяций.
Отчего же Рыбинское водохранилище, в отличие от иных, так благотворно повлияло на окружающую природу? Есть и на это свои исторические причины. При последнем, Валдайском, оледенении именно здесь проходила граница ледника, который, тая, наполнял водой огромную котловину, образуя гигантское ледниковое озеро, уровень воды в котором был на 35-37 метров выше, чем у сегодняшней «Рыбинки». Ледник отступал, талые воды реками устремлялись в озеро; почва постгляциальной равнины, которая, подобно сегодняшней тундре, из растительности была покрыта разве что лишайниками, легко размывалась и уносилась водой; так сформировался гигантский конус выноса – погребённая дельта древних рек. На нём-то, сложенном мелкими пылеватыми песками, характерными для озерных отложений, и располагается ныне заповедник Дарвинский.
Ледниковое озеро «спустила» юная река Волга, проточившая Тутаевскую возвышенность около 5-6 тысяч лет тому назад. Случилось это, по планетарным меркам, совсем недавно: к примеру, фараон Менес на тот момент уже объединил Египет, а шумеры уже изобрели письменность.
Так что Рыбинское водохранилище – не чужеродный объект на Восточно-Европейской равнине, а всего лишь частичная реконструкция ледникового озера.
Мало сказать, что процесс формирования экосистемы заповедника был сложным; он был и остается единственным в своём роде.
После затопления береговая полоса представляла собой зону затопленного леса шириной 3-5 километров. По просекам и дорогам люди ездили на лодках, по весне на деревьях распускались листья, в кронах пели зяблики… Но обречённые деревья раскачивали волны, выдергивал с корнем поднимающийся с вешними водами ледовый покров; и скоро они стали плавником – им и доныне наполнены отдельные заливы водохранилища, а волна выносит на прибрежье «деревянную гальку» – обкатанные до идеальной овальной формы куски древесины.
Огромный запас плодородных веществ, содержавшийся в почве затопленной поймы, перерабатывался водными микроорганизмами – на водохранилище в первые годы его существования отмечалась «вспышка» бентоса. (К сведению сторонников спуска всех и всяческих водохранилищ: если «спустить» Рыбинку – на дне её обнажится не та идиллическая плодородная равнина с сёлами и лесами, а мёртвая песчаная поверхность, напичканная (особенно в Шекснинской пойме) тяжёлыми металлами и лишённая какой-либо инфраструктуры; к тому же такой спуск повлёк бы за собой гибель всех вновь сформировавшихся экосистем, а возникновение новых – вопрос десятков или сотен лет). Но вернёмся к реальным процессам эволюции затопленной территории. Одним из необычных явлений стало отделение от дна и всплывание огромных массивов торфа: такие острова-призраки, покрытые пышной растительностью, но смертельно опасные для того, кто дерзнул бы по незнанию ступить на их зыбкую поверхность, там и сям плавали по акватории Рыбинки; по чьему-то меткому выражению – плыло по морю болото! Есть торфяные острова и сейчас: самый большой массив – торфяники Центрального мыса – составляет 12 км в поперечнике. Но теперь эти острова, сомкнувшись с дном, прочно заякорены, миграция их прекратилась. К сожалению, они не являются полноценной средой обитания для многих видов животных и птиц, поскольку, полностью затапливаясь при весеннем снеготаянии, торфяные острова полностью «выныривают» из-под воды лишь к середине лета. Зато здесь раздолье тем птицам, что гнездятся и кормятся, не спускаясь на землю – например, такого обилия всевозможных камышевок не встретишь нигде в мире.
Малоприятной особенностью формирования озёрной поймы стал размыв берегов. Берега отступали приблизительно на два метра в год, но выполаживание береговой линии никак не наступало – обрушившийся песок уносился быстрым весенним течением, а на следующий год всё повторялось вновь. Так береговая линия отступила метров на сорок, и лишь в последнее десятилетие процесс приостановился, а прибрежное мелководье стало активно зарастать тростником. И в этом тоже есть свои плюсы (плавни – прекрасное место обитания для диких животных) и свои минус (феноменальная пожароопасность сухого тростника при низких отметках уровня воды).
Самая необычная и, возможно, самая значимая особенность экосистемы Рыбинки – это наличие так называемой зоны временного затопления – обширной прибрежной полосы, которая не суша, не вода, а точнее – то вода (весной), то суша (летом). Но именно большой перепад «рабочих» отметок (от 98 м до 102 м уровня), который является бедой на прочих водохранилищах Волжского каскада, здесь, на плоских берегах Рыбинского, формирует идеальные условия для нереста рыбы и великолепные угодья для последующего нагула.
Эволюционные процессы не останавливаются и теперь. Потепление климата или всеобщие процессы глобализации тому виной – но в заповеднике появляются новые виды, не характерные для северной природы. Каспийская тюлька (возможно, спасаясь от гребневика-мнемиопсиса, в свою очередь оккупировавшего Каспий?) просто заполонила водохранилище. Если суммарная биомасса леща (наиболее распространенного из исконных видов) в Рыбинке составляет на сегодня 5 тыс тонн, то суммарная биомасса тюльки – порядка 100 тыс тонн. Беда это или благо? Хищным рыбам нравится – такие на ней, на тюльке, откармливаются окуни, судаки да щуки, любо-дорого! А вот снеток совсем исчез. Не брезгуют рыбинские водные хищники и другим «вселенцем» – дрессеной, младшей сестрой мидии, чьи гроздья сплошь покрывают теперь коряги на дне водохранилища…
Ольга Шевелева: Красота и боль Дарвинского заповедника

Оставить комментарий »