В 1837 году М. Гомилевский, автор «Описания города Рыбинска» записал: «Летописи не сообщают нам точных сведений … о времени появления Рыбинска … впрочем, есть следы неизгладимые, по которым видно, что заселение … относится к правлению Ярослава Мудрого». Сейчас трудно сказать, что именно довелось застать и обнаружить современнику А.С. Пушкина, но «следы неизгладимые» нашли в древней земле и современные археологи, работы которых подтверждают мнение Гомилевского и позволяют представить себе забытое древнерусское поселение.

Христианизация севера России проходила по направлению водораздела рек Волга – Шексна, затем, поднималась выше – к Белому озеру и, двигалась на северо-восток, к Белому морю.

Около 1071 года (1068-1074 года), во время голода в Ростовских землях, произошло восстание смердов, которые возглавили два волхва. Волхвы двигались от Ярославля по Волге и Шексне до Белоозера, нападали на богатых людей и убивали женщин, хранивших продовольствие во время голода. В «Повести Временных лет» — самой древней русской летописи сказано:
«Когда однажды был голод в Ростовской земле, явились два волхва из Ярославля, говоря: «Мы знаем, кто держит обилие», и пошли по Волге; куда приходили на погост, тут называли богатых женщин, говоря, что эта держит жито, а эта – мед, эта – рыбу … и убивали многих женщин и имущество брали себе. И пришли на Белоозеро, и было у них людей триста. В это же время случилось придти (сюда) от Святослава для сбора дани Яну, сыну Вышаты. Сказали ему белозерцы, что два кудесника избили многих женщин по Волге и по Шексне и пришли сюда».

Приходя в погосты (в их числе вероятно был и погост в месте слияния Шексны и Волги), волхвы убивали «лучших жен», очевидно, женщин из семей местных старейшин, обвиняя их в том, что они колдовством вызвали голод. В подтверждение своих обвинений — волхвы извлекали из разрезов за плечами у женщин зерно, мед, рыбу и шкуры белок. Узнав об этих событиях на Белоозере, Ян Вышатич попытался схватить волхвов, но ему не удавалось этого сделать, причем в схватке был убит сопровождавший Яна священник («попин Янев»), а самого Яна спасла лишь боевая выучка профессионального воина, В конце концов Ян вынудил белозерцев выдать ему волхвов. Плененные волхвы и захвативший их киевский боярин ведут яростный спор о том, кто посылает на землю голод, как был сотворен человек, кто правит миром — христианский бог или языческие божества.
Религиозный диспут завершился трагической развязкой — со словами «мстите своих» Ян отдал волхвов родственникам убитых женщин, и те повесили их на дубе.

Принято считать, что в вышеупомянутой цитате из «Повести Временных лет» упоминается и рыбинская Усть-Шексна (в летописи XVII века упоминается Усть-Шехонский Троицкий монастырь, основанный в XIII веке у истока реки Шексны из Белого озера), и это первое упоминание поселения расположенного на территории современного города (бывшая деревня Васильевское). Археологические раскопки свидетельствуют — люди на в месте впадения Шексны в Волгу жили и раньше.
Время возникновения – не позднее XI века – доказывают находки артефактов IX-X веков: 38 серебряных арабских монет, золото-стеклянные и шаровидные сердоликовые бусы, трубчатые игольники и др. Подтверждением служат «порубочная» дата одной из усадеб (1062 года) и анализ керамики.
[nggallery id=7]
В XI-XIII веках бурно развивающееся на торговом пути Волга-Шексна-Балтика поселение представляло собой крупный торгово-ремесленный центр; более того, это был второй по площади (70 га) город после Ростовской земли.
Многорядная усадебно-дворовая застройка с деревянными «тротуарами» и частоколами обеспечивала жильём несколько тысяч горожан. Впечатляют находки древнерусских кирпичей и напольных керамических плиток.
Рыбный, пушной промыслы, сельское хозяйство были подсобными занятиями жителей. Основной доход давали металлургическое, кузнечное, ювелирное, гончарное и косторезное производства, обслуживающие «международную» торговлю.

Торговля в городской экономике играла важнейшую роль. Наглядным примером являются находки серебряных монет: арабских дирхемов IX-X вв., западноевропейских денариев XI-XII вв., русских монет XIV-XV вв. Монеты принимались по весу, о чём свидетельствуют усеченно-сферические гирьки. Найдены десятки торговых пломб – свинцовых пластинок со следами шнура и знаками владельцев. Среди них нередки и трезубцы – знаки Рюриковичей. О развитой торговле свидетельствуют и элементы «портовых» сооружений, а о её размахе позволяют судить находки изделий далёкого импорта: от передней и центральной Азии до Скандинавии и Западной Европы.

Надписи-граффити, писала, книжные застёжки говорят о грамотности населения, что не удивительно, если учесть административные функции Усть-Шексны, подтверждением которых являются вислые актовые печати XII-XIV, и актовые документы XV-XVI веков.
Свидетельством зажиточности населения являются предметы с эмалью, позолотой, Византийская мелкая пластика, скандинавские серебряные привески, клад серебра, Киевские кресты-складни, сердоликовые сирийские бусы, многочисленные «импортные» браслеты, персти и другие украшения.

О богатстве жителей говорят и многочисленные, хитрой конструкции, замки и ключи. Но самый крепкий замок не мог помочь при нападении врагов – для этого требовались надёжные воины. Об их профессионализме мы можем судить по находкам оружия (боевые топоры: секиры и чеканы, сулицы, копья, кистени, бронебойные стрелы, «чеснок») и доспехов (обнаружены фрагменты кольчуги и пластинчатого доспеха). О коннице свидетельствуют стремена, шпоры, удила, конские шипы. Впрочем, в 1238 году Батый оказался сильнее…

Важной характеристикой поселения являются особенности его внутренней топографии. В южной части памятника представляют интерес фрагменты трех строительных комплексов: 5 срубных строений, частоколы, дощатая вымостка двора. Удовлетворительная сохранность дерева позволила получить дендродаты: 1220, 1125 и 1062 годов.
В центральной части дерево сохраняется хуже. План нескольких построек удалось восстановить по следам нижних венцов бревен, другие строения реконструированы по развалам печей, пятнам заполнения припечных и подпольных ям. Всего здесь, на площади 700 кв.м., выявлены остатки 15 построек. На основании анализа стратиграфии и вещевого материала они разнесены по строительным ярусам, наиболее ранние представлены на рисунке.

Основной тип строений – наземные дома, некоторые имели подполья.
В жилых постройках имелись глинобитные печи-очаги на бревенчатом или дощатом опечке, каменки единичны. Отмечены дома значительного размера, имеются примеры двухкамерных строений. Планировка средней части поселения – двух- или более рядная, параллельная Шексне. Зафиксированы следы межусадебных оград: до середины XII века характерны плетни, позднее – частоколы, в том числе двойные.
В северной части памятника, в связи с плохой сохранностью органики, о строениях можно судить лишь по материковым ямам, а также скоплениям индивидуальных находок и фрагментов керамики. Жилища здесь располагались хаотично, рядом с производственными комплексами; межусадебные ограды единичны. Интерес представляют найденные фрагменты грубоформованных кирпичей и напольные плитки подквадратной формы размером 9х9 см.

Наличие вышеперечисленных «археологических признаков города» подтверждает высокий статус этого древнерусского поселения.
Однако прекращение «международной» торговли в результате татаро-монгольского нашествия, в сочетании с эпидемиями чумы середины XIV века, предопределило упадок Усть-Шексны. В XIV веке утрачена северная, в XV – центральная части древнерусского города. Впрочем, поселение не угасло: источники XV века описывают его как административный центр удела князей Шехонских с таможенными и промысловыми функциями.

В конце XV веке Усть-Шексна стала владением Андрея Угличского. Доходы от таможенных сборов и знаменитых Шехонских рыбных «ловлей» стали одной из причин «нелюбви» к нему старшего брата – Ивана III. Экономическое и политическое соперничество послужило причиной основания последним своеобразной «оффшорной зоны» – правобережной Рыбной слободы со льготным налогообложением. Трагическая гибель Андрея и реквизиция рыбных ловлей в пользу слободских ловцов поставили жителей Усть-Шексны перед необходимостью перейти в число слуг великого князя Московского, что и произошло на протяжении 2-3 поколений. Поэтому культурный слой конца XVI века на памятнике отсутствует, в то время как на правом берегу наиболее ранние слои (XVI век) сразу фиксируются на весьма значительной территории – до 15 га.

Так средневековый город Усть-Шексна явился первопричиной и «катализатором» появления Рыбной слободы, перенявшей функции и поглотившего население древнего центра с 500-летней историей.

Постепенный процесс «переноса» подтверждают письменные источники: до XVI века встречаются лишь упоминания Усть-Шексны, в первой половине XVI веке наблюдается как раздельное, так и совместное бытование топонимов, а с 1572 года упоминается лишь Рыбная слобода, за которой указами московских князей были закреплены рыбные ловли и таможенные функции. Аналогичная судьба оказалась у гор. Романов и Борисоглебской слободы (ныне гор.Тутаев).

По материалам руководителя рыбинской археологической экспедиции Александра Рыкунова и других авторов


СМОТРЕТЬ КОММЕНТАРИИ3 комментария

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

новости дня
ваши отзывы