Мнение: Берлин, 1990 (отрывок)

05.04.2024, 20:31, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News
  Поддержать в Patreon

– Дело было в Германии, еще до объединения. Я там оказался за несколько месяцев до окончательного разрушения Берлинской стены – нас от факультета отправили вроде как на двухнедельную практику по обмену опытом со студентами из ГДР. Кстати, месяцев через семь после нашего визита и сама ГДР накрылась медным тазом – но тут я ни при чем.

Да, когда я там оказался, стена между Восточным и Западным Берлином еще была целехонька. Но КПП для прохода туда-обратно уже вовсю работали, народ постоянно шлялся из социализма в капитализм и назад. Всех пускали, кроме советских – то есть меня, в частности.
Каково? Расистом поневоле станешь – когда видишь, как негр какой-то из Зимбабве легко через КПП проходит, а тебе, с серпастым-молоткастым – от ворот-поворот. Но мы нашли выход из положения. Те из нашей группы, кто язык знал, немцами прикидывались и на рабочие окраины Восточного Берлина ехали. Там туристов было мало, все местные работяги через КПП ходили, на паспорт особо не смотрели.

А я еще лучше путь нашел – просто через Стену перелезал и по заброшенному мосту через Шпрее в капиталистические джунгли перебирался. Конечно, если бы дело хоть полугодом раньше происходило, у меня такой фокус не прошел бы. Тогда там по периметру Стены автоматчики Хонекера сидели и орлов вроде меня били просто влет. Старика Хонекера, если помнишь, потом, уже после объединения Германии, долго в суд тягали за такие дела.
Но тогда, при мне, автоматчиков уже убрали, колючую проволоку сняли. Не боялись уже, что восточные немцы такую лазейку обнаружат и на Запад побегут. Чего им лазить, когда рядом через КПП так пускают!

В первый раз я, помнится, от своих откололся, по карте недействующий мост нашел – дай, думаю, выберу свободу, как цивилизованный человек! Очень уж хотелось хоть одним глазком взглянуть на буржуазную жизнь. Из вещей у меня при себе только пакет с сувенирами был – значки всякие, блокноты, которые мы немецким товарищам вроде как должны были подарить в знак мира и дружбы.

Первый раз стремно было перелезать – все-таки, почитай, почти что госграница. Вроде и уверен, что автоматчиков нет – а все же, перед тем открытое пространство перебегать, закралась мыслишка: вдруг какой-нибудь особо идейный автоматчик остался – в порядке, так сказать, личной инициативы? Одна была надежда, что немцы не тот народ: личной инициативы проявлять не станут.

В общем, форсировал я Шпрее без приключений, зайцем проехал в самый центр Западного Берлина, на Курфюрстендамм – красота!

Гуляю там, бюргером прикидываюсь – а соблазнов кругом! Какие там пирожные были в витринах – у нас до сих пор таких не найдешь. Только и денег у меня не было. Один пакет со значками.

Тут и пришла мне счастливая мысль: продать эти самые значки к черту. До этого я никогда в жизни ничем не торговал. Тем более в чужой стране, “зайцем”, да и языка почти не зная – я ж английский учил. Но, думаю, надо – хреново в Западном Берлине без валюты.
Выбрал местечко прямо на Курфюрстендамм, пакет постелил вроде как вместо прилавка, значки разложил покрасивее, чтоб смотрелись. А пирожное с клубникой прямо так и стоит перед глазами! Праздные бюргеры мимо фланируют, косятся на мои приготовления, но не подходят. “Зазывать нужно” – думаю. Будет у меня конкурентное преимущество: на Курфюрстендамм довольно много торговцев всякими сувенирами и бижутерией стояло, но все молча работали.
Только трудно зазывать, языка не зная! И словаря никакого нет. Слоган простой и понятный я сразу придумал: “Советская символика”! Тогда ведь на дворе стояла“эпоха Горби”, советское было – о-го-го! Перевел я почти наобум, с отчаяния: “Зоветише… симболик!” По-английски символ – “симбол”, ну, думаю, и по-немецки как-нибудь в этом духе. Все ж родственные языки.

И сейчас не знаю, насколько мой перевод соответствует действительности. Но народ клюнул! “Зоветише симболик! Битте!” – О, йа, йа!”

Продавал я значки по марке за штуку. Более высокую цену просто язык не поворачивался назвать – и так прибыль при продаже каждого составляла примерно 30. Не процентов, а разов. Причем, обрати внимание, сразу в валюте. В сущности, это была уже не торговля. Я себя ощущал капитаном Куком, который преодолел страшные преграды и добрался–таки до невинных туземцев, чтобы вволю наменять у них золота и серебра за стеклянные бусы.
И вот, ближе к вечеру, подваливает ко мне… натуральный западноберлинский панк. Все, как положено: на голове петушиный гребень – он еще, кажется, называется “ирокез”; прочая часть головы выбрита, весь в татуировках, в ноздре кольцо. Вижу, в общем, что мои мысли о туземцах сбываются просто буквально.

Но и немецкая кровь в нем ощущается: “ирокез” собран буквально волосок к волоску, татуировки выписаны тщательно, одежда порвана аккуратно и вся грудь в значках – причем в наших, советских. Следит панк за веяниями времени. Я к нему сначала с опаской отнесся, все-таки – асоциальный элемент, а я тут вообще не местный.

Но, как я потом не раз убеждался, на Западе даже панки ручные и пушистые. А у этого вид был сразу весьма дружелюбный. Готов он был к плодотворному контакту с представителем Восточного блока. Ну а я любому клиенту рад. Слова мне, как ты понимаешь, особо искать не пришлось. “Битте, – говорю. – Симболик! Гут!” И на значки показываю. Пусть, дескать, обновит свою коллекцию.

Но этот башкой мотает, “Найн!” говорит. И себе в грудь тычет, которая у него как новогодняя елка увешана – и справа, и слева. Меня это задело. Уесть, думаю, меня хочет – мол, у меня значков больше, чем у тебя. А стемнело уже, я уж сворачиваться собрался. “Ну и иди, – говорю, – ирокез хренов! Мои все равно лучше!” Но он не обиделся, снова в грудь себя тычет, на значок какой-то показывает и спрашивает: “Гут?”

Тут меня осенило: он же ко мне как к эксперту обращается! Хочет, чтобы я взглядом специалиста из далекой Московии его приобретения заценил. Тут я смягчился, конечно. Как можно человеку в консультации отказать. Тем более, что нас сюда, собственно, за этим и прислали – для обмена опытом с немецкими товарищами.

Взглянул я повнимательней на его иконостас – и обомлел: между всякими там гербами городов русских и олимпийскими Мишками на его впалой татуированной груди сияет натуральная медаль “За победу над Германией”. Я от изумления сразу еще два немецких выражения из фильмов про войну припомнил: “Нихт шиссен!” и “Дас ист фантастиш!” Первое мне показалось ни к селу ни к городу, а второе я тут же и употребил, указывая на эту медаль.

Но он моего восторга как-то не разделил, отмахнулся довольно досадливо и стал снова тыкать пальцем во что-то, на первый взгляд, ничем не примечательное. Я даже про свои значки забыл, снова показываю на медаль и говорю: “Натюрлих! (еще одно слово всплыло). Зер гут!” Больше ничего не могу сказать ни на каком языке. Берлинский панчара с “ирокезом” таскает “За победу над Германией”! Ничего себе! Вот как они, оказывается, изживают комплекс проигравших!

Но панк опять схватился за свой невзрачный значок, чуть не плача от обиды. Дался он ему! Вид у него был, как у какой-нибудь красотки, которая уже в пятый раз выслушивает комплимент своему платью, а сама при этом жаждет, чтобы окружающие прежде всего обратили внимание на ее любимую брошь.

Я, наконец, отвлекся от медали и нехотя перевел взгляд. Ну что? Ну, обычный значок, поди… А он еще его любовно так поглаживает, приговаривая что-то вроде “Зер гут”. Может, думаю, это и вправду что-то еще более еще более офигенное? Но нет; то был совершенно обычный значок из пятнадцатикопеечной серии “Гербы русских городов”.

Более того: это был герб города Киржача!

И вот скажи мне на милость. Какой, к черту, Киржач? Откуда вообще он у панка, не знающего ни слова по-русски? И главное – почему он ему так нравился? Чем, блин?!

“Киржач”, – сказал я машинально. Панк радостно закивал своим “ирокезом”, загугукал, словно услышал любимое и заветное слово. И только тут я понял, что страшно устал в чужой стране. Я ссыпал оставшиеся значки в пакет, поднялся и сказал ему: “Уйди с глаз долой! Не поймешь ты, немецкая морда, русской культуры!”

И ушел. Больше, сколько я ни приходил, он мне не попадался на Курфюрстендамм. Наверно, не выдержал тоски, подался в Киржач..

Источник: Размышления вольного социолога


Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:

ЮMoney - 410011013132383
WebMoney – Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2023 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика