Восьмёрики

23.11.2022, 20:22, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News
  Поддержать в Patreon

Жизнь и приключения выпускников школ для детей с умственной отсталостью.

Почему в РФ так много олигофренов до 18 лет, а потом их число резко падает? Стране нужны солдаты? Диагноз УО (умственная отсталость) снимают перед отправкой в войска, и снимают — какие могут быть сомнения — правомерно. Но тогда что: получается, диагнозом припечатали ребенка в свое время ошибочно? Тогда школе нужны были прилежные ученики, и балласт скидывали?

А к возрасту призыва он, значит, оказался востребованным.

Если не о государственных нуждах и потребностях, а о самих детях — не обидно им, что их лишили образования? И оставили им строго ограниченное будущее? И есть ли кому до этого дело?

Ваня спасся. Ему исполнилось 18 призывных лет в прошлом году. В военкомат его подняли, но разбудить забыли. И, посмотрев на него такого, — решили временно отпустить, оставить в покое. Пусть досыпает свое — а могли бы отправить на покой уже вечный, в черноземы. Ване сейчас 19, и он живой.

Впервые с ним разговариваем в центре Красноярска пару месяцев назад. Встречают по одежке, а она у Вани — два в одном. И милитари, и гопник-стайл. Камуфляжные штаны, а на них — лампасы «абибаса». Харбиншвея подсуетилась, удовлетворила актуальный запрос публики. Растянутая футболка, и без того ему большая. Сланцы.

Грязные ноги, да и весь грязный (21.30, Ваня только что с работы) и щуплый (если не сказать, дохлый), на лице со всей очевидностью отпечатан ФАС — фетальный алкогольный синдром. Причиной считают употребление матерью спиртного до и во время беременности. ФАС — это с рождения и до смерти, и это набор дефектов, что часто нарушает умственное развитие.

Позже узнаю, что у матери-алкоголички Ваню забрали в его 4 года и увезли из Канска, небольшого города на востоке Красноярского края. Дальше — несколько детдомов, коррекционная школа-интернат, училище. Вот и все Иваново детство.

Еще в самом раннем, в Дзержинском детдоме, это на север от Канска, он, как ему помнится, на прогулке нашел их повесившуюся воспитательницу: отошел от своей группы в сквер при детдоме и увидел висящее тело.

Позвал воспитателей. Те, увидев, загнали детей в помещение и вызвали милицию. После этого, говорит, у него и начались проблемы: во сне бежал куда-то в панике, кричал, разбудить и успокоить его получалось не сразу. Лечение медикаментами не помогало, так и жил столько лет с этой проблемой. Пока не встретил на своем пути психолога Николая Щербакова, работающего с этой категорией детей, подростков, молодежи. Для части из них он стал приемным родителем. Он, разговаривая с Ваней, и вытащил постепенно наружу это и другие воспоминания, Ваня стал их и свои переживания по просьбе Щербакова записывать, справляясь с чувствами. Пишу, говорит, а самого трясет от слез и страха, и ничего не могу с собой поделать…

Родни (ну или связи с нею) нет. Нас в самом нашем начале все любили, помните? Мир любил тебя. А как это — жить, когда тебя в детстве никто не любит, никто вообще?

Иван, как и все другие герои этого повествования, — парень с большими проблемами, с диагнозом. Он у них один на всех: олигофрения, УО. Но легкая, F70, что, по традиционной классификации немецкого психиатра Эмиля Крепелина, соответствует дебильности — у этих детей трудности с абстрактным мышлением, с самообладанием, они внушаемы, несамостоятельны, но обучаемы. У них приличный словарный запас, хорошая память и все шансы получить образование, профессию и — прожить свою жизнь человеком. Учился Иван, как и прочие герои этой заметки — их еще называют восьмёриками — в школе VIII вида, где детей учат читать, считать, писать и ориентироваться в быту «для последующей интеграции в общество». Там нет физики, химии, а математика с русским — в объеме 4-5 классов, по окончанию человек может стать штукатуром, столяром, переплетчиком, швеей, кухонным работником, ну и еще есть несколько специальностей.

Щербаков всех этих ребят наблюдает, помогает им по их взаимной инициативе и воле: парни, столкнувшись с проблемами в жизни, в которую их выпустили, сами к нему ходят по старой памяти. А так-то

государство с ними, как 18 исполнилось, стремится закончить все отношения, вот только армия… Да, представьте себе, хотя в армию их призывать из-за диагноза не должны, многие из них — служат. И побывали на фронте.

С такими бойцами только в имперские походы ходить, говорит Щербаков. Ну… не знаю. В свое время солдатскую лямку тянул с человеком, выросшим без матери, с отчетливыми проблемами в психике, и потому лично у меня нет сомнений в правдивости байки, что исход боя решают два процента солдат, являющиеся психопатами. Те, кто на гражданке сидит по тюрьмам, не уживается в социуме. Не известен психический статус и IQ безусловного героя Александра Матросова, известно, что он был детдомовцем и успел посидеть в нескольких колониях. Кампании такие бойцы не выигрывают, но победу в конкретном бою обеспечить могут вполне.

Есть и другой взгляд на проблему. В США, воевавших с Вьетнамом, мобилизационный ресурс расширили за счет набора новобранцев с легкой УО, с IQ ниже 80. «Дуракам везет», казалось бы, но «корпус дебилов Макнамары» (тогдашнего министра обороны США) плохо кончил. Американцы посчитали: эти солдаты непропорционально больше гибли, дисциплина и морально-психологический дух войск оказались серьезно подорваны, эти бойцы, по признаниям ветеранов той войны, представляли угрозу не столько для противника, сколько для своих.

О том же свидетельствует, например, обозреватель «Новой газеты» майор Измайлов, вспоминая Первую чеченскую, — тогда тоже отступили от медицинских стандартов набора в воюющую армию, и в результате сами своих же боялись. Это плохое чувство, тем более на передовой.

В общем, речь не о СВО в Украине. Парней этих призывали и раньше.

Эта заметка не о спецоперации, а о человеческих судьбах. И здесь только люди, только факты их биографий. Никаких выводов о том, чего в принципе можно ждать от армии, вот так пополняемой, — не будет.

В январе 2015-го срочник, призванный из Читы (как потом писали СМИ, с пометкой «олигофрения» — но, разумеется, это нельзя утверждать, у нас врачебная тайна), дезертировал из российской 102-й военной базы в Гюмри и, попросив у местных воды, испугался, что его выдадут: расстрелял шесть человек и нанес тяжелые раны младенцу, тот через несколько дней тоже умер. Солдата осудили на пожизненное, он мне написал на редакционный адрес очень продуманное и грамотное, даже с запятыми на своих местах, письмо из «Полярной совы» — колонии в Харпе, что у горного массива Рай-Из на Ямале, написал только из-за одного обстоятельства: его смущало и волновало, что его повсюду в прессе называют олигофреном; никаких подробностей или упоминаний, как он расстреливал женщин и двухлетнюю девочку в постелях, а потом, когда ствол заклинило, семь раз ударил штык-ножом в грудь плачущего шестимесячного мальчика.

Так что эта заметка — не о СВО, вообще не об армии. Исключительно о людях. Имена (и только они) восьмёриков изменены.

ИванПетр Саруханов / «Новая газета»

Громкий, внушительный у него только голос. Рот без переднего зуба большой и четко очерчен. Ваня пьет последовательно чай, кофе, молоко, ест булки и рассказывает, как так получилось, что он живой.

— В 18 лет я закончил училище в Шушенском и получил повестку, мне ее выдали на руки. Но я не расписывался, вообще нигде, я понимал, что подпишу — буду призван. Я ушел из военкомата с нею, и я ее сразу полностью порвал. Сразу, как оттуда вышел. На следующий день мне звонят: приходите с повесткой, пожалуйста. А я ее потерял, говорю. Приходите, новую выдадим. Но я так и не пришел. Они мне звонят-звонят, меня это начинает напрягать, мне это не надо, всё. Тетя Рая (опекун. — А.Т.) говорит: а чего ты не хочешь в армию? А зачем мне? Если я никаких навыков не получу от этого. Зачем мне свою жизнь усугублять насчет этой армии? Тетя Рая: вся жизнь у тебя впереди, устроишься на нормальную работу. Не надо это мне сейчас, говорю, и мне это не надо будет. Закрыл вопрос. Приехал в Красноярск в июле (речь все еще о событиях прошлого года. — А.Т.). Отсюда, уже из этого военкомата начали звонить, я пришел и подписал отказ от военной службы. Печать поставил, все, что я не призываюсь, я в НЗ. Дело закрыл насчет армии. Сказали мне только подойти за военным билетом, этим красным. Год уже не могу, как подойти.

Ну да, не взяли меня еще и из-за медосмотра. Проходил его, да. Меня подняли в обед, и сразу сонного о чем-то спрашивать давай, а я не слышу человека, о чем он мне говорит, глаза красные. Они записывают: ну, умственно отсталый. Потому что не понимает, о чем ему говорят… Где это было? Это в Минусинске. Записали, передали все в Шушенское. И там подписали, что я не годен полностью. Итак,

Ваня умный. У него и судимости к его 19 годам ни одной, хотя у многих его сверстников с аналогичной биографией — хотя бы одна есть.

У него все может сложиться неплохо, если будет держать себя в руках. На тот момент, в конце лета, он жил в Красноярске, и у него были временные подработки. По просьбе психолога рисует. Вот танк «Борщ» (Rhm.-Borsig Waffenträger, немецкая ПТ-САУ восьмого уровня), вот что-то подобное.

— Это не могу дорисовать танк «Ягу», Е 100 (Jagdpanzer, немецкая противотанковая САУ десятого уровня. — А.Т.). Резинку стирательную потерял, колеса надо стирать все, не могу доделать… Я в них играю, видео про них смотрю, все про них знаю, я вообще любитель танков любых, — Ваня сыплет названиями.

Когда станет туго с деньгами, выставит в соцсетях на продажу свой аккаунт в игре World of Tanks — 8, 9 уровни, 3000 ₽.

В сентябре Иван уехал на вахту на север. Золотые прииски. Давно мечтал (там второй год успешно трудится другой выпускник детдома В., он и рассказал Ване про эту работу), но без прописки не брали. Ваня поехал в минобразования края за помощью. Все документы для суда по жилью ему сделали, но пока нет ни суда, ни жилья. (Сиротам обязаны его давать, но вовремя не дают, ждать после выпуска надо по пять лет и дольше, если подавать в суд, то как минимум года два.) И с пропиской, сказали, помочь ничем не могут, и подсказать не могут ничего. А чего тут подскажешь сироте?

Даже гипотетическому милосердию государство поставило заслон, введя уголовку за прописку у себя посторонних.

Выйдя из минобра, Ваня звонит, и тут же узнает цену вопроса: постоянная прописка (с временной на вахту не берут) — 15 тысяч.

— Ну то есть выстроить несколько тысяч сирот в очередь на получение жилья в минобре могут, а с пропиской помочь — это уже не к ним, — говорит Щербаков. — В итоге или копи деньги и покупай ее на черном рынке, или бомжуй сколько душе угодно. Возникает впечатление, что у минобра есть секретные соглашения со Следкомом и ФСИН по обеспечению этих структур молодой клиентурой. Потому что, не имея своего жилья, сироты гораздо охотнее криминализируются, нарко- и алкоголизируются, зарабатывают проституцией, вступают в нездоровые отношения и заводят неблагополучные семьи, рожая детей, которые видят в жизни мало хорошего и нередко сами становятся сиротами, ну и так далее — по кругу. В европейской части России, кстати, дела обстоят иначе: жилье сиротам там предоставляется в 18-19 лет, или же до его получения государство на время учебы оплачивает им аренду съемного. Не только в столичных областях, но и в Ярославской, например. А с другой стороны, каждому — свое: цветные металлы, углеводороды — это все здесь, у нас, а забота о сиротах — где-то там, у них… По идее, все просто:

надо бы разрешить прописывать всех нуждающихся выпускников на корпус детдома лет до 23-х. Это очень поможет им в поиске работы и несколько снизит криминализацию. Если, конечно, государство заинтересовано в этом, а не в пополнении колоний.

В итоге Щербаков решил с пропиской: его друзья и бывшие пациенты помогли. И у Вани вырастают крылья. И вот он уже звонит с вахты: работается в кайф. Одна проблема: вахта продолжается четыре недели и когда-то заканчивается, и, прежде чем работать дальше, на те же 28 дней надо возвращаться в Красноярск. А там, как сообщает арендодатель комнаты, Ваню все-таки вновь ищет военкомат. Идут они нафиг, говорит Иван.

Умный он. Классический Иван-дурак — уехал на вахту за три дня до всех этих мероприятий. За счет фирмы прошел медосмотр, привился от коронавируса и умчался мыть породу в тайгу, где спецодежда, питание (и добавку дают), баня, зарплата 2700 рублей за смену. В октябре вернулся. Возмужал, на гречке с котлетами поправился. За неполный месяц — на 8 кило.

— А Паше, когда он пришел в военкомат, сразу подписали, что он годен, — Ваня говорит о прошлой осени и о друге, учившемся вместе с ним в коррекционной школе. — И получается, в ноябре он уехал в Шушенское, там в дом, где он жил, пришло письмо, что его вызывают в военкомат, он приехал, там сразу выдали повестку и моментально забрали.

Мы вместе учились и жили, и в Лебяжке (Лебяженской школе-интернате. — А.Т.), и в училище в Шушенском. Оба сначала на бетонщика учились, а потом я перевелся на каменщика. Он со мной в Красноярск уехал, вместе жили. А потом он — в Шушенское, и всё. Последний раз созванивались в мае. Когда он в госпитале был. Сейчас не звонит, не пишет.

ПавелПетр Саруханов / «Новая газета»

Но Паша живой. На третий день объявленной частичной мобилизации рассказывает по телефону, как в их воинскую часть, дислоцированную в небольшом городе почти на границе с Беларусью и Украиной, прибывают резервисты:

— Мобилизованных тут так уже дофига — и мужиков, и пацанов! Вообще много. Привозят, привозят, привозят. Автобусами. Чувствуют они себя фигово. Их то ли принудительно, то ли, не знаю, не по своей воле идут. Все как-то… Где телефон намутить, где чё, где типа… Телефоны у них на КПП забирают. И не отдают. Зачем, почему — не знаю. Может, не доверяют как-то. Бухие тоже, а перегаром несет от всех чисто — я не знаю… Парень один говорит: два месяца дома побыл после срочной службы, и — обратно призвали. Вот так это происходит.

В трубке фоном постоянно близкая нерусская речь, восточное многоголосие. Это таджики, говорит Павел. Тут их тоже теперь море.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Источник: Новая газета


Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:

ЮMoney - 410011013132383
WebMoney – Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2022 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика