Скандалы: Госсектору – все, остальным — закон

21.07.2021, 16:10, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News

В 2020 году в России закрылось в 2,3 раза больше компаний, чем открылось

Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования констатирует: в 2020 году в России закрылось в 2,3 раза больше компаний, чем открылось. Это худшее соотношение за 18 лет. Завершили свою деятельность 549 тыс. компаний, подавляющее большинство исключены из реестра юридических лиц по решению регистратора или из-за банкротства. Вот уж действительно: если бы коронавируса не было, крупному бизнесу стоило бы выдумать его для того, чтобы избавиться от мелких конкурентов.

Директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимир Гимпельсон констатировал: «Кризис, по сути, разделил население на две части: первая – это преимущественно работники госсектора или крупного бизнеса, у них работа и зарплата существенно не изменились, вторая – все остальные, у которых трудности и с работой, и с зарплатой».

Таким образом, можно смело сказать, что пандемия подтолкнула нас, и без того утоптанной дорожке, к завершению построения государственно-корпоративного капитализма, когда малому бизнесу разрешается существовать лишь в тех сферах, где нет интереса «акул». Был, скажем, пестрый рынок услуг такси, потом на него вышли «Яндекс», Uber, «Сбер» и, как в той притче, «покрыли все стадо» – мелкие таксопарки существуют, но практически все их машины окрашены в ливреи собирающих дань гигантов.

Так же пестр сейчас рынок парикмахерских услуг, но как только построители «экосистем» решат создать «Яндекс.Стрижку» или «Сбер Бороду», они с их грандиозным административным и финансовым ресурсом легко смогут стать доминирующими игроками.

Первый локдаун

Очень жестким и, как теперь видится, неудачным было решение о локдауне – закрытии практически всех небольших предприятий в марте-апреле 2020 года. Жесткость состояла в том, что оставшимся без прибыли работодателям было предписано сохранить заработок своих сотрудников.

Во-первых, сбить рост числа заражений не удалось – коронавирус отступил позже, с началом отпусков добровольных, а не принудительных.

Во-вторых, часть ограничений оказалась лицемерной – скажем, нежно любимое мэрией Москвы строительство было приостановлено всего на неделю: пандемия пандемией, а прибыль по расписанию. Мигранты, составляющие основную массу низовых работников на стройке, как известно, селятся кучно – и легко передают свою микрофлору согражданам, занятым в службах доставки. Вот вам и одна из причин апрельского разгула пандемии.

В-третьих, компенсационные меры для бизнеса оказались половинчатыми, если не «четвертичными». Перечень пострадавших отраслей оказался не полным, субсидия составила лишь минимальную зарплату (12 130 рублей в месяц за апрель и май) – все остальное было переложено на плечи бизнеса, и без того хронически стоящего перед государством в позе пьющего оленя. Кстати, даже перечисленные деньги не покрывали расходы даже на сотрудников «на минималке» – ведь с этих зарплат надо было платить взносы в социальные фонды и доход на налоги.

В Европе за исключением Швеции и Белоруссии локдауны были еще более жесткими, но они сопровождались куда более масштабной поддержкой бизнеса плюс прямой раздачей денег населению (у нас «повезло» только семьям с детьми).

Просели не все

Нам пытаются внушить, что мы победили Европу, что по итогам 2020 года Россия торжествовала победу: падение ВВП составило 3,1% против 3,5% в среднем по миру и 9,9%, например, в Великобритании. Увы, в этих цифрах есть известное лукавство: на 3,1% мы просели исключительно в рублях. Между тем среднегодовой курс рубля в 2020 году упал с 64,7 руб./$ до 72,1 руб./$ – на 11,4%! Еще немного девальвировать – и можно было бы вообще, ничего больше не делая, показать народу «рост экономики».

А вот при подсчете ВВП в универсальных долларах же ситуация куда печальнее: 1,48 трлн против 1,69 трлн годом ранее, падение на 14%. Примерно такую же динамику, вопреки ухищрениям Росстата, демонстрировала стоимость продуктов питания до прямого вмешательства государства и установления мягкого, (а где-то, как с сахаром, и жесткого) контроля цен.

Разумеется, в определенных сферах был рост. В России не закрывали крупные заводы – и они смогли перехватить часть экспортных контрактов у зарубежных конкурентов. В России бурным цветом расцвела фармацевтическая промышленность, причем активно дорожали даже лекарства, вообще не имеющие отношения к коронавирусу. Отдельно радовали и продолжают радовать своих хозяев производители масок, перчаток и антисептических спреев – не зря, например, московская мэрия предусмотрительно купила профильные предприятия.

Состояние большинства лидеров списка российского Forbes во время пандемии выросло. На фоне падения ВВП – что в рублях, что в долларах – это означает, что простые граждане обеднели еще сильнее. А моратория на рост тарифов ЖКХ никто при этом не наложил: платежки с новыми цифрами уже начали поступать гражданам. Что ж, в правительстве любят повторять остроумную мантру «Люди – новая нефть».

Второй локдаун

На словах у нас «были приняты беспрецедентные меры». Вот только таковыми они кажутся лишь правительству – на «земле», в реальном бизнесе все гораздо печальнее. На пафосном Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) в начале июня 2021 года ярким контрастом общему благодушию прозвучало мнение общественного омбудсмена в сфере малого и среднего бизнеса Анастасии Татуловой (сеть кафе «АндерСон»), которая назвала московские и федеральные меры по поддержке предпринимательства «совершенно недостаточными»: «Меня выкосили две новости: вчера предпринимателя Дмитрия Богданова посадили в СИЗО, а в Москве тарифы на вывоз мусора подняли в пять раз. А на форуме красивые мужчины говорят, что у малого бизнеса все будет хорошо. <…> Каждое телодвижение государства усложняет работу бизнесменов. Налоговые платежи, пошлины и штрафы растут, снижение взносов – только на бумаге. Это вынуждает бизнес уходить в тень: если ты «серый» – тебя не трогают, как только платишь налоги – приходят все кому не лень. <…> У нас тотальный кризис доверия власти и бизнеса: вы на нас плюете, а мы вас ненавидим».

В новый период коронакризиса, когда ограничения наложили в основном на рестораторов, большие заведения, в частности фудкорты, вообще оказались без всякой помощи. Да и помощью эти меры назвать нельзя: то, что сейчас дает правительство, даже 1% убытков не покроет, полагает защитник прав бизнеса. При этом нам не предъявили ни одного исследования, согласно которому предприятия общепита действительно являются главными источниками передачи вируса; с точки зрения здравого смысла легко предположить, что они сильно уступают как транспорту, так и обычным офисным рабочим местам.

Не только коронавирус

Малый и средний бизнес только во время первой волны потерял 1,1 млн рабочих мест, тогда как в крупных компаниях сокращений практически не было. Глава Счетной палаты Алексей Кудрин в ноябре 2020 года был настроен весьма мрачно: «Я согласен со сложным положением малого и среднего бизнеса. Предполагается, что треть его с учетом второй волны может остановиться. Может быть, это даже минимум».

«Остановиться» – это такое специальное слово, оставляющее надежду на то, что остановившееся можно запустить снова. К сожалению, в большинстве случаев это не так. Трудно перезапуститься, когда твой бизнес, например, сносят экскаваторами.

Уроки пандемии показали, что, когда российские регионы по какой-то причине получают минимальную самостоятельность решений, склонны ориентироваться на Москву. А ведь почти все, что делает столичный градоначальник с первых дней своего правления, направлено на уничтожение малого бизнеса в пользу крупного.

На первом же объезде, доставшегося в управление города, Собянина возмутили киоски и заборы.

С заборами справиться не удалось, киоски оказались послабее: часть исчезла сразу, часть «незаконных» строений убрали во время «ночей длинных ковшей», не особо глядя на наличие документов у жертв стремления к красоте. Шумная торговая Москва превратилась в подобие Петербурга времен Павла I – эти люди ухитрились зачистить даже непокорный Арбат. Одновременно принимались законы, ограничивающие нестационарную торговлю в правах сильнее, чем скопинского маньяка. Сейчас производитель продуктов питания фактически не может продать собственную продукцию в обход торговых сетей. Разъездная торговля с автолавок долгое время была просто запрещена, а теперь, вернувшись, она зарегулирована страшно, до мелочей – и, например, минимальный срок действия договора на размещение мобильных объектов розничной торговли составляет пять лет. Вы серьезно думаете, что владелец маленькой фермы может планировать на пять лет вперед в условиях, когда вы же ежегодно меняете законы? Кроме того, закон до сих пор фактически запрещает размещение нестационарных объектов торговли в городах с населением свыше 100 тыс. человек, то есть в основной кормовой базе «Пятерочек» и «Магнитов».

Примерно такой же удар был нанесен по «колхозным» рынкам, которые мутировали в респектабельные торговые центры, куда случайному огороднику уже не прорваться. В выигрыше, предсказуемо, – федеральные торговые сети.

К сожалению, этот «ценный опыт» постепенно перенимают и другие регионы, порой вынужденно – из-за упомянутых изменений федерального законодательства. И сейчас, в период пандемии, малой торговле очень сложно конкурировать с «большими формами» – любой небольшой магазин можно безостановочно штрафовать за «нарушение социальной дистанции» и десятки других нарушений. А в условиях оказания государственной помощи часто важным условием значится как раз отсутствие претензий со стороны контрольных органов.

И, наконец, очень неприятно выглядит московское – и далее со всеми остановками – перекладывание усилий по вакцинации населения, опять же, на работодателей. Акционеров и директоров, по сути, принуждают быть «злыми следователями», давить на людей, увольнять их только потому, что те по каким-то причинам хотели бы отказаться от прививки. Здесь не место рассуждать об эффективности вакцин, но тащить людей в медпункты – это точно не функция работодателя.

Не только минусы

Конечно, как и любой кризис, нынешний имеет и положительные стороны.

Некоторые меры правительственной поддержки объявлены не только на время ограничений, но и «навсегда» (увы, с нашей скоростью налоговых изменений это слово нельзя употреблять без кавычек). Заметно сокращены страховые взносы для малых предприятий, особенно «вкусные» льготы получил IT-бизнес. Многие важные государственные услуги для бизнеса переведены на дистанционный режим. Сделан первый робкий шаг навстречу прогрессивной налоговой системе. Заметно улучшена поддержка семей с детьми. Все это случилось бы и без коронавируса, но пандемия ускорила реформы.

Со своей стороны предприниматели получили веский повод повысить эффективность бизнес-моделей, пересмотреть бизнес-процессы, оценить стабильность своих ИП, АО и ООО. Это, конечно, слабое утешение для тех, кто не прошел проверку пандемией, но опыт подсказывает, что после каждого крупного кризиса бизнес начинает работать лучше, умнее, надежнее.

Равнее, чем другие

Надо понимать, что бизнес в России, мягко говоря, не однороден. Его можно разделить на три большие группы:

1. Корпорации (Ростех, Росатом и т.д.) и компании со значительной частью государственного капитала («Газпром», «Роснефть», Сбербанк и т.д.), а также их частные «дочки». Прямой выход на чиновников, преимущественные права при распределении помощи, отдельный доступ к бюджетному финансированию.

2. Крупные холдинги олигархов (это старое слово вполне уместно, так как хозяева крупнейших предприятий обладают значительной политической силой в регионах своего присутствия). Налаженные связи с контролирующими органами, уничтожение конкуренции, крупные госзаказы.

3. Тот малый бизнес, о котором все неусыпно заботятся, – дает работу многим миллионам людей, вносит скромный вклад в ВВП и нескромный – в карманы контролирующих чиновников. Отдельно здесь надо упомянуть о странном регуляторном подходе к индивидуальным предпринимателям. Вплоть до нынешнего года минимальные фиксированные взносы для них по необъяснимым причинам росли существенно быстрее инфляции (а в 2013 году выросли вообще в 2 раза, из-за чего работу свернули 367 тыс. человек). Лишь коронавирус приостановил этот процесс: в 2021 году ставки остались на прежнем уровне. При этом ИП обеспечивают работой 9,4% занятых россиян – это стратегически важный элемент экономики.

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ОМБУДСМЕН В СФЕРЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА
АНАСТАСИЯ ТАТУЛОВА. ФОТО: АЛЕКСЕЙ ДРУЖИНИН/ТАСС

Периодически власть наносит удары и по представителям двух первых групп (ЮКОС, «Спецстрой»), но к этому приводят какие-то совсем уж чрезвычайные обстоятельства и происходит это крайне редко. В целом же государственно-олигархическая машина работает слаженно, по принципу «своим – все, остальным – закон».

Поэтому, к сожалению, честный легальный бизнес при нынешних правилах игры является скорее исключением, чем правилом. Россия, которую мы вроде бы хотели построить, меняя социализм на капитализм, в представлении участников митингов 1991 года выглядела примерно так:

– Бизнесмен, он же предприниматель, – это человек, который очень много и тяжело работает, создавая нужные людям продукты или услуги. Когда ему удается отладить бизнес-процессы, он, безусловно, может вести жизнь рантье – заслужил.

– Успешный человек – тот, которому хватает денег на еду, медицину, отдых и, который при этом спокойно засыпает, не опасаясь ни бандитов, ни налоговиков, ни силовиков. Такой человек может быть и рядовым специалистом высокой квалификации, и государственным служащим любого звена, и крупным предпринимателем.

– Уважения заслуживает любой легальный труд, работа на благо общества.

– Мошенничество не пользуется социальной поддержкой: люди вычеркивают из круга своего общения зарабатывающих нечестным путем.

А что получилось тридцать лет спустя?

– Отношение к предпринимателям в обществе резко отрицательное, а сами они вынуждены на каждом шагу, кто по мелочи, а кто и нет, обманывать и государство, и клиентов.

– Успешный человек – уже не бандит, но все еще почти обязательно имеющий хорошую «крышу» – иначе его успех находится под серьезной угрозой.

– Уважение к труду полностью отсутствует, телеканалы и реклама пропагандируют легкий заработок без какой-либо пользы для общества.

– В обществе взращена абсолютная толерантность к мелкому мошеннику; человек, обманувший государство, зачастую считается героем.

Таким образом, корень многих нынешних проблем лежит не только в сиюминутных решениях правительства, но и в долгосрочных идеологических установках, которые никак не способствуют вольному предпринимательству и открытой конкуренции.

* * *

А может быть, они нам и не нужны? Может быть, капиталистический эксперимент нужно считать проваленным и возвращаться к плановой экономике? Есть подозрение, что, если вынести такой вопрос на референдум, большинство проголосовало бы «за».

Но это значило бы, что тридцать лет потрачено напрасно.

Сергей Андижанов



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
Яндекс.Деньги - 410011013132383
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика