«Что-то нам все-таки видней»

27.02.2021, 1:16, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News

Слабовидящие студенты поддержали Навального и попали под суд. Самарское село разделилось во мнениях по поводу протеста.

Кинель-Черкассы — это село в Самарской области, одно из самых больших в России. Здесь живет 20 тысяч человек. Село знаменито своими теплицами, церковью в романском стиле (при ней жила блаженная старица) и медколледжем, выпускников которого охотно устраивают в больницы по всей области. В единственном парке под снегом скучают танк и вертолет. Морозы.
Село Кинель-Черкассы. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

23 января в истории села перевернулась новая страница.

В селе случился протест. Двое студентов медколледжа были задержаны с плакатом у единственного торгового центра «Новый Арбат».

Плакат все описывают по-разному. Сходятся в одном: на нем была фотография Навального. На красном фоне, «палец вверх, лицо немирное». Арендатор ТЦ Анна Черпанова наблюдала пикет своими глазами и «до сих пор шокирована». «Если Путина не станет, что у нас будет? Всю страну раздербанят. Слава богу, что Конституцию поменяли, что Путин постоит у власти. Он хитрый лис! А эти студенты! За любой кипеж, им показали красную тряпочку, они бегут. У нас стабильность. Вы ходите, спокойно дышите, не оборачиваетесь. Я знаю, что Путин не даст, чтоб у нас такое было. Я даже не знаю, откуда они вылезли».

Торговый центр «Новый Арбат», село Кинель-Черкассы. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Что было написано на плакате, село не знает.

А там было написано: «Быть против власти не значит быть против родины».

Крупно, маркером, с ошибками.

Студенты, которых задержали, — слабовидящие.

Они учатся на специальном факультете массажа. Все студенты факультета — слепые («тотальники») и слабовидящие. Таких училищ — всего 17 по стране, и абитуриенты съезжаются в Кинель-Черкассы отовсюду. Их протестный потенциал до сих пор оценивался местной властью и силовиками как нулевой.

— Страшновато было малеха. И сейчас страшновато, если честно сказать.

Протестовавших зовут Влад Шарамет и Инга Калинина. Однокурсники. Владу 20 лет, Инге 25. Мы встречаемся в общежитии. Наш разговор прерывается почти сразу — комендант просит нас покинуть здание, но ей поступает звонок сверху, и она добреет, соглашается записать наши фамилии и разрешает разговор.

«Тут не любят людей, которые по закону», — говорит Влад (левый глаз не видит совсем, правый мучается от чудовищной нагрузки). Он родом из Приморского края. Рассказывает, как покупал фломастер и ватман, как хотел распечатать еще фото Немцова и Фургала, но не хватило то ли денег, то ли времени, то ли места на плакате. Он занимается борьбой и говорит, что другие спортсмены из села собирались ехать на протесты в Самару, «и в итоге людей очень много поехало». А Владу не хватило места в машинах, поэтому он решил выходить здесь. Зачем? «Если смотреть в общей картине, держава-держава. Но как мы живем!»

Влад Шарамет. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Плакат держал он один. Он посмотрел в законе, что одиночный пикет не требует согласований. И идти хотел один. Но Инга пошла с ним, не оставила его одного.

Инга из Калининградской области. Затемненные очки и соломенные волосы с красными кончиками по плечам. Видит, но контуры предметов размываются, сливаются, пересекают друг друга. Она рассказывает, как вначале они вышли к сельской администрации. Но шел густой снег, и людей вокруг не было. И вдруг остановилась машина, и вышла женщина, сказала, что ребята молодцы, но так их никто не увидит. И надо ехать в «место людное». Так студенты оказались у «Нового Арбата». Там были люди, и люди «говорили слова поддержки, человек десять к нам подошло». Влад забыл перчатки и очень замерз, и они уже собирались уезжать, когда появилась Росгвардия «и понеслось».

Зачем это Инге? «У меня двое детей, мой младший сын слепой. Я знаю, что его ждет. Я не согласна».

Влад формулирует: «В нашем селе много людей. Из-за того, что они думают, что они одни такие, которые против, — они молчат. А мы показали собой, что они не одни».

В зале суда. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Кинель-Черкасский суд отнесся к протесту студентов со всей ответственностью. Не рассмотрел дело за десять минут, как это делается в Москве и Петербурге. Наоборот: несколько заседаний, с вызовом свидетелей из числа сотрудников полиции.

Из Самары приезжает адвокат Алексей Лапузин, и приставы пугаются, пряча испуг за хамством. Лапузин довольно улыбается, он переговорил с ребятами, изучил дело и не сомневается в проигрыше здесь, в районном суде — но рассчитывает победить в Европейском.

Кроме Лапузина, на суд приходит выпускник Самарского юрфака Валерий Ремизов. Черная шапка надвинута на глаза, щербатая улыбка, белая тонкая тросточка с красной полосочкой. Он слепой. Сейчас он учится вместе с ребятами на массажиста — работы выпускнику юридического факультета не нашлось, «а надо реально думать о будущем». Я вспоминаю его — в 2017-м он пел частушки губернатору Николаю Меркушкину, решившему рассказать самарским студентам, что Навальный — агент Америки (протесты шли и тогда). Ремизов забрался на стул, поднял гитару, которую неизвестно как пронес в зал. «Коленька, Коленька, какой же ты убогонький» — пел Ремизов, и бежала охрана, но, разглядев поющего, остановилась, и Ремизов допел свои частушки, и сам слез со стула, и губернатору пришлось слушать Ремизова.

Валерий Ремизов. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

«Мы все идем по историческому витку экономической и политической стагнации, из которого все меньше и меньше хороших выходов», — говорит Валера, и приставы пододвигаются ближе. Ремизов — активист самарского штаба Навального. Он выходил с одиночными пикетами десятки раз — но в Самаре. Что в Кинель-Черкассах возможен протест, он и не думал, и гордится ребятами, и радуется, что приехал адвокат, и что судебное разбирательство — настоящее, и сейчас мы услышим полицию.

Полицейских — четверо: гигантские, здоровые, подтянутые, кровь с молоком. Они по очереди встают на трибунку. На них смотрит судья, за судьей пылает герб Российской Федерации, золотой герб помельче прилеплен на спинке стула, триколор свисает полотнищем.

Быков Иван Геннадьевич (Росгвардия): «Лозунги высказывали, вели агитацию. Не против власти — за смену власти. Физическая сила, спецсредства мною не применялись».

Баженов Максим Александрович (замначальника полиции по общественному порядку), золотая цепь, синий свитер, со слов ребят, матерился при задержании и в отделе, пах перегаром, высказывался, что слепым надо дома сидеть. «Если бы они разошлись, была бы необходимость их в отдел доставлять?» — спрашивает адвокат. «Я думаю, да. Хоть Шарамет и пояснял, что одиночный пикет, но его же поддерживали!»

Суд. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Сущенко Дмитрий Николаевич, замначальника отдела, подполковник внутренней службы: «Я у участкового Панарина взял бланк на его имя, а опрашивал Шарамета сам. Ну и что!»

Панарин Александр Владимирович, старший участковый уполномоченный. Розовеет ушами, подтверждая, что время в протоколах не указывалось (три часа с момента задержания, конечно, никто не соблюдал).

Обнаружилось, что кинель-черкасские полицейские провели целое расследование. Они поминутно установили передвижение студентов по селу, изъяли записи с камер администрации и даже допросили таксиста,

который отвозил протестующих к ТЦ. Младшая дочь Сущенко по просьбе папы (с дочерью была проведена воспитательная работа, поясняет Сущенко) нашла в соцсетях фото пикета, и фото подшили к делу. Выяснилось также, что протестов в Кинель-Черкассах ждали — и полицейские, и росгвардейцы получили инструктаж, была сформирована даже специальная группа сотрудников, которые в случае «массовых выступлений» подъедут в отдел для оформления задержанных. Полицию к одиночному пикету вызвала Юлия Владимировна Фарисей — она возглавляет районное управление молодежной политики. Уйти у студентов шансов, конечно, не было.

Ребята вытягиваются все прямей, слушая рассказ полицейских. Инга выходит курить и говорит: «Неужели это все ради нас?»

Судья Казанцев тоже выходит курить и молча рассматривает Ингу в сумерках.

Он хочет продлить разбирательство и допросить всех, чьи имена указаны в деле. Мы возвращаемся в общежитие — попить чай, но теперь нас выгоняют — непреклонно. Вахтерша говорит: «Меня уволят из-за вас, имейте совесть и войдите в наше положение».

Инга Калинина. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Колледж через дорогу от общаги, и автомобилисты привычно подтормаживают на подъезде: не сбить, не испугать.

В медицинских классах разбирают, как делать массаж при травме таза. Разновозрастные студенты сидят вокруг кушетки, на которой красавица-староста разминает ногу сокурснику. «Как мы можем применить поглаживания, не нарушая свою эргономику? Суставную щель будем массировать? Вибрацию не делаем!» «Что такое ГУЛАГ? — спрашивает преподавательница истории в соседней комнате. — Что такое оттепель? Дайте точное определение».

Когда ребят задержали, в отдел полиции подъехала куратор группы Альфия Саматовна. Она говорит, что полицейские «были корректные». Говорит: «Я, конечно, понимаю ребят — это их право, они имеют право по Конституции. Но если мы живем в этой стране, надо соблюдать законы. Они же даже не пробовали акцию согласовать! Конечно, они максималисты, эмоциональные, белое — белое, черное — черное, а где-то надо на компромисс идти. Они — обучающиеся с ограничением по здоровью, их привезли сюда, предоставили общежитие, образование. Вы учитесь бесплатно, живете бесплатно, получаете дотации от государства бесплатно. Подумайте минуточку. Сто процентов хорошо не бывает. Надо приспосабливаться, стараться».

Медицинский колледж в Кинель-Черкассах. Фото: Юрий Козырев / «Новая»

Колледж акция перетряхнула. Провели классные часы. Провели общее собрание, на него пришли полицейские — разъяснять закон о митингах. Полицейских засыпали вопросами: «Как именно должно происходить задержание? Как себя обязаны вести сотрудники?» Полицейские сказали, что отвечать на такое не обязаны. После чего студент Хусаин, 60 лет, слепой, объявил, что не знал, что будет акция, а знал бы — пошел бы с ребятами, и многие бы пошли. Хусаина вызывали к руководительнице училища. Руководительница попросила Хусаина сказать, когда он именно соберется протестовать — «чтобы тоже пойти и охранять от полиции».

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
Яндекс.Деньги - 410011013132383
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика