«Чикагский Вестник» №14. О свободе слова в США

08.02.2021, 2:52, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News
  Поддержать в Patreon


Дмитрий Якубов:

– Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем разговор о свободе слова в США и о том, как «леваки» стараются эту свободу у нас отнять.

Приветствую, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Приветствую! Сегодня мы поговорим на ту же тему, продолжим наш предыдущий разговор. Потому что тема эта – необъятная. Новостей всё больше. Каждый день приносит нам новые новости, связанные с этим, мы получаем новую информацию. Но получается у нас почти как в пословице: «Мы думали, что достигли дна, но тут снизу постучали».

Дмитрий Якубов:

– Итак, как же «стучат» снизу? В какой форме проявляется этот «стук»?

Намедни я открыл Фейсбук, и там со мной произошла удивительная вещь. Я просматривал недавно опубликованные интересные и популярные посты. Вдруг увидел интересный, необычный пост. Это была фотография и сверху такая дынька компьютерная, там надпись: «Эта фотография может ввести в заблуждение или содержит неверные сведения». Я заинтересовался, нажал на кнопочку. Теперь нужно на кнопочку нажать, чтобы увидеть фотографию, если ты не боишься, что тебя введут в заблуждение. Что же я увидел? Друзья мои, это была интереснейшая фотография. Это была карикатура, шутка. На фотографии был Обама в молодости с каким-то из своих друзей. Внизу, на той же фотографии, был изображен тот же Обама в старости, то есть, сейчас. Рядышком – Камала Харрис. Так хорошо человек это отретушировал, пофотошопил, что, этот самый друг детства Обамы, парень какой-то молодой, как будто бы этот человек сделал в своё время операцию, стал женщиной и превратился в Камалу Харрис. Настолько черты лица похожи. Конечно, это – шутка, это – розыгрыш, абсолютно понятно. Но, понимаете ли, Фейсбук это возмутило. Как же можно шутить над Камалой Харрис?

Дорогие друзья, теперь мы баним не только людей, которые не согласны с президентскими выборами 2020, мы не только баним президента США, не только баним людей, которые его поддерживают, но и простая карикатура, шутка, тоже подвергается цензуре.

Станислав, твой комментарий?

Станислав Вольховский:

– Это очень интересно, особенно в сочетании с тем, что во Франции существует знаменитый журнал «Charlie Hebdo», который специализируется на высмеивании всего и вся. Особенно важная роль в том, что они делают, – это насмешки над религией. Хорошо известно, что мусульмане очень резко отреагировали на эти карикатуры. Менее известно, что журнал издевался не только над пророком Мухаммедом, но и над Христом, а также над другими фигурами различных мировых религий. Высмеиваются и мировые события. Помню, когда упал российский самолёт, который летел в Сирию. На борту был знаменитый ансамбль Александрова, который погиб, равно, как и целый ряд других известных людей. Этот журнал тоже нашёл в себе силы или что-то ещё, чтобы над этим посмеяться и пошутить. Вот как интересно, что, с одной стороны, свобода слова вот для такого. Но, если вы будете смеяться над неправильными вещами, над Обамой…

Дмитрий Якубов:

– Над очень правильными вещами, над слишком правильными. Над «леваками» смеяться нельзя. Это, понимаете ли, карикатура, которая вводит в заблуждение. Хорошая формулировка! Карикатура, вводящая в заблуждение. Будьте осторожны.

Я попытался этот пост поставить себе, на свой Фейсбук, на свой «Чикагский Вестник». В результате смог это сделать. Правда, после, почти что чуть ли не заполнения какой-то анкеты, которая, вдруг, откуда ни возьмись, появилась на Фейсбуке. Вот так, дорогие друзья мои. Теперь и читать затруднительно посты, которые не нравятся Фейсбуку. И даже перепост сделать затруднительно.

Станислав Вольховский:

– Трудно придумать, до чего эти господа «леваки» и либералы дойдут в своих попытках исправить реальность, которую они сочтут неполиткорректной. Поэтому они пытаются её исправить или каким-то образом вставить в этот «левый» канон. Если не совпадает, значит, тем хуже для фактов.

Есть такая американская пословица: «Кому вы верите? Мне или своим лживым глазам?». В данном случае это очень хорошо подходит. Если что-то появится, что не вписывается в картину мира «леваков» и либералов, значит, вы этого видеть не должны. Даже если это происходит. Мы, например, видим, что террористическая расистская организация «БЛМ» выдвинута на Нобелевскую премию мира, как это ни смешно. С одной стороны, мы все своими глазами видели, что творили эти люди в Чикаго, в Портленде, в других городах Америки. Мы сами это видели, видели в новостях, видели снимки, видео.

Дмитрий Якубов:

– Кто-то и подвергался насилию с их стороны.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Сколько бизнесов было разрушено. Мы видели, как эти люди валили памятники, мы видели, как всё это происходило. Это было в эфире. Это – было на самом деле. С другой стороны, если мы «левак» или либерал, если мы хотим быть политкорректными людьми, как они говорят awaked, то ли пробужденными, то, значит, мы должны сделать вид, что всего этого не было. Даже если мы это видели. Даже если мы это слышали, читали, смотрели. Нет, этого не было, потому что этого быть не могло быть. Потому что это мирные протестующие.

Дмитрий Якубов:

– Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда.

Станислав Вольховский:

– Именно так. Раньше это была шутка. Но теперь в каждой шутке есть доля шутки.

Дмитрий Якубов:

– Прежде, чем продолжим разговор, давай вспомним, с чего же всё это началось. Итак, 1791 год. Конгресс принимает ту самую знаменитую поправку к Конституции. Давайте я её зачитаю, чтобы было понятно, о чём идёт речь, если её не помнят. Это не праздное занятие – вспоминать об этой поправке, потому что в 2006 году был опрос, который показал, что свободы, гарантированные первой поправкой, мог перечислить только один американец из тысячи. Так что, дорогие друзья мои, давайте вспомним, что гарантирует эта поправка: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии, либо запрещающего свободное её исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб». Такая первая поправка.

Сразу хочу сказать, что, возможно, тогда именно Конгресс и представлял собой потенциальную угрозу для свободы слова. Может быть, поэтому отцы-основатели и те, кто эту поправку писал, сфокусировали своё внимание именно на Конгрессе. Но, сделав таким образом, они как бы подложили бомбу замедленного действия под свободу слова в США. Да, Конгресс этого делать не может. А не Конгресс? А другие организации? А корпорации? А лоббистские организации разных мастей? А вот сейчас хай-тек этот, биг тек, как его называют, да? Как bigOil у нас был, а теперь биг тек, который Фейсбук, Google и так далее. Они же не попадают, получается, под действие этой поправки. Поэтому, они запросто могут делать всё что угодно. Конечно, если бы тогда, в конце XVIII века, отцы-основатели додумались бы сформулировать бы более объёмно, для всего, для любых случаев в жизни, возможно, мы бы сейчас жили в другой стране. Но, что было, то было.

Именно Конгресс не может запрещать говорить, выражать себя и так далее. Но, к сожалению, различные организации, корпорации, владеющие, как социальными медиа, так и другими – газетными, медийными и телевизионными компаниями, они, к сожалению, не подпадают под действие этой поправки, вот в чём дело, вот что получается, к сожалению.

Станислав Вольховский:

– Есть такое слово, которое очень любят употреблять в последнее время именно тогда, когда пытаются навязать людям очередную гадость. Это, так называемая, новая «нормальность», или new normal. Когда говорят, что что-то является new normal, новой нормальностью, то, это значит, что пытаются навязать нечто, на что в нормальной ситуации все бы заплевали, замахали руками, закричали бы: «Да что вы, да зачем это надо?! Да как это можно?». Но в кризисе или в нестандартной ситуации, оно становится нормальностью. Боюсь, что эти все изменения, они становятся новой нормальностью. И даже старая добрая американская Конституция, которая очень долго заменяло во многом божество в Америке, потому что, действительно, Конституцией клялись, как раньше клялись богу, это достаточно священный для американцев документ, во всяком случае, до последнего времени, но я думаю, что даже с этой священной Конституцией вскоре придётся с ней, если не попрощаться, то, во всяком случае, её очень сильно видоизменить. Потому что она же была написана, в своё время, злыми белыми рабовладельцами. В её же написании не участвовала ни одна женщина, не было ни одного чернокожего, ни одного трансгендера или представителя какой-нибудь другой фантастической ориентации. Поэтому, конечно же, разве можно считать это, действительно, документом, на базе которого строится Америка?

Дмитрий Якубов:

– Да. Конституция – это зловещее изобретение белого человека, супрематистов, которые, таким образом, пытались покорить весь мир.

Станислав Вольховский:

– Именно так. А почему бы и нет? Называют же они нуклеарную семью, то есть, традиционную семью, происками каких-то злых мужчин, злой патриархии, которая пытается людей закабалить. То есть, давайте это сломаем. Есть, например, новость от «NBC News» от 30 января. Написано, что после Трампа демократы начинают миссии – «починить суды», re peer records. Совершенно понятно, как демократы будут чинить суды. Они, скорее всего, будут их переформатировать с помощью своих новых судей.

Дмитрий Якубов:

– Под свои интересы.

Станислав Вольховский:

– Да. Ведь Трамп назначил множество консервативных юристов в различные судебные инстанции. Казалось бы, это проблема, да? Но не для демократов. Потому что, если есть такая проблема, то давайте починим суды, давайте, если надо, переформатируем и Верховный суд. А об этом идут разговоры. Сейчас они пытаются практически пинками выгнать одного из наиболее старых, 82-летнего судью Верховного суда Стивена Брайера, демократа. Они пытаются его оттуда прогнать, чтобы он, наконец, ушёл в отставку, чтобы демократы получили возможность назначить своих людей.

Или же – другой выбор, который тоже обсуждался. Это – увеличить количество судей Верховного суда. То есть, разбавить консерваторов и республиканцев демократами. Это незаконно. Но, если нельзя, но очень хочется, то можно. Что интересно, то, по-моему, во времена Франклина Рузвельта, был именно демократический план, как и сейчас. Это был демократический план расширить Верховный суд при президенте Рузвельте. Республиканцы этому воспротивились. Демократы именно хотели увеличить количество судей в Верховном суде для того, чтобы легче было проталкивать демократическую программу.

Дмитрий Якубов:

– Хочу снова вернуться к истории. Как только была принята эта первая поправка, то, буквально через несколько лет, в 1798 году, был принят закон о подрывной деятельности. Просуществовал закон недолго, всего три года. Но, видимо, оставил неизгладимое впечатление в умах американской элиты. Чем он запомнился? Закон запрещал писать, печатать, говорить или публиковать любое ложное, скандальное или злобное сообщение о правительстве, президенте и Конгрессе США. За нарушение закона полагалось до двух лет лишения свободы. Итак, мы видим, что борьба с первой поправкой началась практически сразу после её принятия. Вот такой интересный закон и обрати внимание на эти формулировки, как они современно звучат. Злобный, хейтер, правда? Ложное, вводящее в заблуждение. Как раз то, с чего я начал передачу. Вводящая в заблуждение злобная карикатура должна быть забанена или подвергнута цензуре. Обязательно Фейсбук должен предупредить тебя, что всё это неправда, не верь тому, что ты видишь. Да, вот такая параллель прошлого и настоящего.

Станислав Вольховский:

– Сейчас существуют, так называемые, преступления на базе ненависти, crimes based on hatred. Эта концепция очень странная, так как, а что, все остальные преступления совершаются на базе любви?

Дмитрий Якубов:

– И дружбы!

Станислав Вольховский:

– Да, если кто-нибудь убьет в подворотне какую-нибудь старушку, если это сделает, допустим, белый по отношению к белой, или, наоборот, чёрный по отношению к чёрной, то это будет на базе любви? А, если это сделает чёрный – к белому или наоборот, то это будет на базе ненависти?

Дмитрий Якубов:

– Скорее, наоборот. Чёрный убьет белого из любви, естественно. Белый – чёрного исключительно из ненависти.

Станислав Вольховский:

– Это будет месть за века угнетений и подавлений.

Дмитрий Якубов:

– От unhappy people, помнишь, как мы говорили в прошлый раз.

Станислав Вольховский:

– Да, это будут репарации.

Дмитрий Якубов:

– Возмездие справедливое, вот что это будет.

Станислав Вольховский:

– Да, или возмездие. Когда мы начинаем делить преступления на те, которые совершены на базе ненависти и те, которые совершенны, скажем так, на базе любви, в этом, вобщем, всё. Это то же самое, как разделение на внутренних террористов и на свободный народ, который борется за свои права. Как мы знаем, внутренние террористы – это в Белоруссии народ, а, который борется за свои права – это в Америке. То есть, нет, я ошибся. Это очень трудно.

Дмитрий Якубов:

– Будь осторожнее, не перепутай! Несмотря на то, что это практически одно и то же и выглядит одинаково, но это всё – друго-ое, другое, да.

Станислав Вольховский:

– Бывший американский посол США в РФ Майкл Макфол был пойман в твитах. Сопоставили его твиты, записи, и, получилось, что, с одной стороны, он желает успеха восставшим в Белоруссии. С другой стороны, говорит, что, пожалуйста, не называйте этих ужасных мятежников, не называйте их мирными протестующими, иначе я вас забаню в своем Твиттере.

Дмитрий Якубов:

– Вот и ещё одна причина, почему надо называть вещи своими именами и обязательно, согласно последней инструкции ВЦСПС, помнишь, Задорнов шутил, в своё время, как нужно произносить слово the table.

Станислав Вольховский:

– Нынешние «левачки» любому ВЦСПС или ВКП(б) дадут фору.

Дмитрий Якубов:

– Причём, очень большую.

Станислав Вольховский:

– У меня есть статья, она написана была ещё 31 марта 2018 года. Написал её Илья Титов в газете «Завтра». Она называется «Макрообиды на микроагрессии». В статье говорится о том, что в Америке (напоминаю, что это 2018 год) выведен целый комплекс всяческих слов, которые называются у нас микроагрессиями. Если ты их говоришь, то человек, который тебя услышал, имеет право обвинить тебя в том, что ты агрессивно к нему относишься. Калифорнийский университет составил целую методичку, в которой приводится обновленный список микроагрессий, каждая из которых страшно обижает меньшинства вокруг вас. Если с фразами «ты же приезжий, тебе не понять» всё ясно, то дальше становится интереснее. Оказывается, вопрос «откуда ты?», равно, как и заурядный комплимент – «у тебя неплохой английский язык» – тоже микроагрессии, так как заставляют иммигрантов чувствовать себя чужими в своей стране. С каких пор, какая-то страна, кроме их Родины стала «их», в пособии не уточняется.

Помимо этого, любое поощрение умственных способностей цветного человека тоже считается микроагрессией, так как, каким-то образом, порождает сомнение в его интеллектуальном равенстве к белым людям. Дальше я продолжаю цитировать статью. Дальше – больше. Оказывается, отрицание значимости расы (за что выступали первые защитники прав чернокожего населения) – это тоже микроагрессия! И фраза «мне неважен цвет твоей кожи» – тоже, равно, как и старая фраза, – «Америка – плавильный котёл наций». Микроагрессия бывает не только в виде фраз, но и невербальной. Так, проверить на месте кошелёк в присутствии чернокожего должно, по мнению университета Калифорнии, этого самого чернокожего, уязвлять до глубины души. Мы видим, что мы входим в какую-то уже, даже не в параллельную реальность, мы входим просто в настоящий дурдом!

Дмитрий Якубов:

– Мы превращаемся в статью для абсурдопедии. Вот во что мы превращаемся.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– А теперь, внучек, повтори те слова, которые ты не должен произносить. Помнишь?

Станислав Вольховский:

– Любое слово, которое ты скажешь, или не скажешь. Можно даже обвинить человека в том, что он что-то не сказал, как-то посмотрел, или не посмотрел. Чихнул, плюнул, отвернулся.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, давай мы продолжим этот разговор в следующем сегменте передачи, это «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. В следующем сегменте мы продолжим проводить исторические параллели и анализировать современные реалии. Оставайтесь с нами! Через несколько минут мы вернёмся и продолжим!

Дмитрий Якубов:

– Вновь здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Мы продолжаем такую печальную, наболевшую тему, как свобода слова в США. Обсуждаем, какова же будет судьба свободы слова и что же будет дальше. Что было в прошлом – мы пытаемся анализировать и понять, каким же образом, мы пришли к жизни такой.

Свобода слова была узаконена Конгрессом через первую поправку к Конституции в 1791 году. Практически сразу после этого с этой поправкой началась борьба. Было несколько этапов, которые сыграли свою поворотную роль, чтобы от свободы слова мы перешли к борьбе со свободой слова в нашем государстве.

Например, следующей веха, которую я бы провёл в 1917 году. В это время в РФ произошло две революции, а в США был принят закон о шпионаже, в котором устанавливалось наказание до двадцати лет тюрьмы за, цитирую: «За распространение ложной информации о вооружённых силах США с целью создания помех их операциям, вызову бунта или затруднению набора в армию».

В 1918 году действие закона было расширено актом о подрывной деятельности. Акт запрещал (внимание!) «произносить, печатать, писать или публиковать любые нелояльные, непристойные, оскорбительные или грубые сочинения о Конституции, правительстве или вооружённых силах США».

Станислав Вольховский:

– Интересно, дожил ли этот закон до протестов по поводу Вьетнамской войны? Потому что, по-моему, всё, что происходило в Америке в 60-ых годах, во времена Вьетнамской войны, её ведения, оно подпадает под все статьи этого закона. Там было и про Конституцию, там было и про вооружённые силы очень много такого «душевного». Но, почему-то, кстати, интересно, почему? Но почему-то ничего не произошло. Это загадка на сообразительность. Здесь ответ пока ещё до конца неизвестен, хотя ответ напрашивается. Процессы внедрения «леваков» в американскую жизнь активно пошли с 60-ых годов, со времени ведения Вьетнамской войны. Но вот загадка! Вьетнамская война была первой войной такого рода, которую американцам показали вполне в открытую. Мы увидели всю эту кровь, все эти проблемы, убийства гражданских лиц, смерти и ранения американских солдат. Это было показано по телевизору и в газетах таким образом, что вся Америка ужаснулась от того, как именно и, какими методами, велась эта война. Ничего подобного не происходило во время Корейской войны, которая велась в начале 50-ых годов. Там тоже были и убийства гражданского населения, там была и кровь, и грязь, и прочее. Но ничего этого не показывали, потому что это была военная цензура, которая запрещала такой показ. Но кто-то, интересно, кто? Кто-то разрешил, отдал приказ, и журналисты стали показывать Вьетнамскую войну именно так, как они её показывали. Хотя Пентагон мог бы запросто это запретить. Скорее всего, Пентагону кто-то, кого Пентагон не мог ослушаться, приказал пустить туда журналистов. Пусть журналисты показывают всё. Кто же это был? И хотело ли американское правительство на самом деле выиграть эту войну? Вот хороший вопрос.

Дмитрий Якубов:

– Это очень хороший вопрос, который, действительно, напрашивается сам собой. Может быть, эта формулировка жёсткая, с одной стороны, но, с другой стороны, – она настолько обтекаема. Кто будет определять степень грубости, с которой была высказана та или иная критика в адрес вооружённых сил США?

Станислав Вольховский:

– Спецкомиссия по грубости.

Дмитрий Якубов:

– Спецкомиссия по грубости, да. Этим история, естественно, борьбой за свободу слова не ограничивается.

В 1927 году появился «Радио Акт 1927 года», так он и называется. Таких актов было несколько, мы все не будем освещать, это тема отдельной передачи. Так вот, этот «Радио Акт 1927 года» действует до сих пор и вот чем запомнился. Он национализировал радиочастоты и сформировал Федеральную комиссию радио, сокращенно – ФРК. Итак, у нас с тех пор радиочастоты национализированы. Так что, дорогие друзья, если эти люди захотят, то в один прекрасный день радио просто прекратит существовать. Никаких гарантий существования и жизни радио у нас нет, все мы находимся в милости этой самой комиссии, которая, между прочим, имеет интересное такое название: «Независимое правительственное агентство правительства США».

Станислав Вольховский:

– А так бывает?

Дмитрий Якубов:

– А вот, бывает, как оказывается. Раньше говорили, что РФ – это страна с непредсказуемой историей. Но, чем больше я изучаю историю США, тем больше понимаю, что история всегда непредсказуема. Видимо, это справедливо по отношению к любой стране, особенно к той, где столь активно борются со свободой слова.

Станислав Вольховский:

– Мне известен другой интересный американский пример парадокса. Например, существует такая организация, как «Национальный фонд демократии» – «National Endowment for Democracy», которая занимается, вы будете смеяться, вмешательством в выборы в других странах. Конечно, оно так именно не проходит, организация занимается обучением демократии, продвижением демократии. На самом деле, это именно вмешательство в избирательный политический процесс в других государствах. То, чего в США делать, например, нельзя. За что ругали Трампа и Путина.

Дмитрий Якубов:

– Причём, вмешательство Путина никогда не было доказано, не так ли?

Станислав Вольховский:

– Конечно, да, это правда.

Дмитрий Якубов:

– Однако, сама мысль о том, что какой-то русскоязычный избиратель может повлиять на ход выборов, одна эта мысль приводит в трепет «леваков» и повергает их в ужас.

Станислав Вольховский:

– Но там же был такой ужасный эпизод, как хакеры опубликовали карикатуры на Хиллари Клинтон. А это, как я понимаю, – нельзя. С другой стороны, там был такой жуткий эпизод встречи представителей новой Администрации Трампа с российским послом. Оказывается, этого делать никак нельзя. Зачем же посол иностранного государства в стране? С ним встречаться не нужно. Возвращаясь к этому «Национальному фонду демократии», это независимая неправительственная организация, которая финансируется американским Конгрессом. Я ещё раз повторяю, что это независимая неправительственная организация, которая финансируется американским Конгрессом. Да. Вот такой единорог. Вы думали, что они не существуют, а они есть.

Дмитрий Якубов:

– А они ещё и летают, всякое с ними может произойти.

Продолжим наш экскурс в историю. 14 апреля 1950 года была принята знаменитая директива «СНБ – 68», в которой сказано, что международная публичная информационная деятельность является «открытой и направлена только на зарубежные аудитории». Вот это мне всегда нравится, словосочетание: открытость и тут же указание, в каком направлении эта открытость действует. Только на зарубежные аудитории! То есть, что это значит? Для потоков информации устанавливались жёсткие границы по географическому и политическому признакам. А в 80-ых годах потом будет принята поправка Зорински, которая вообще запретит деятельность этих информационных агентств на территории США. Что это значит? Контент, который создается для пропагандистских и других целей, для Советского Союза, для стран соцлагеря, который сейчас создаются для РФ и стран СНГ, для других стран. Этот информационный контент, этот информационный продукт не может быть распространен на территории США и не должен быть распространён на территории США. И это законодательно утверждено. Что это значит? А то, что простые жители США никогда не узнают, какой же контент распространяют американские информационные агентства за рубежом. Поэтому, если вы удивлялись, почему ваши американские друзья не всегда понимают, что вы им рассказываете о стране, откуда вы приехали и, каким образом там ведется работа в тех же США. Они, действительно, этого не знают, а не то, что они не хотят знать или, потому что невежественны. Нет. Это невежественность, конечно, но это невежественность, к сожалению, не от их лени или от отсутствия интереса. Они просто ограждены от этой информации.

Станислав Вольховский:

– Получается, что своим врать нельзя. Им нельзя врать так, как врут чужим.

Дмитрий Якубов:

– Ни в коем случае.

Станислав Вольховский:

– Надо разделять внутреннюю пропаганду и внешнюю пропаганду. Это немного похоже на запрет ЦРУ работать внутри Америки. То есть то, чем занимается ЦРУ, вполне демократически, конечно, занимается, по идее, нельзя использовать на американской почве. Хотя и этот старый добрый запрет уже пришёл в негодность, потому что мы очень много видели в прошлом году, да и в этом году, на экранах телевизора бывшего директора ЦРУ, господина Бреннана. Директора ЦРУ во время Обамы, который очень активно вёл политическую деятельность, за что Трамп лишил его и целую группу бывших работников спецслужб допуска к секретным материалам, затрагивающим национальную безопасность. Господин Бреннан, тем не менее, очень активно действовал именно во внутренней политике. А недавно, как сообщил «Fox News», Такер Карлсон, он сказанул вообще крутую вещь. Он сказал, что эти внутренние нынешние террористы они более опасны, чем, даже «Игил» и «Аль-Каида». Таким образом, он подействовал на разделение на внешнюю и внутреннюю пропаганду. Но это уже не работает. Всё это льётся и внутри Америки, и вне Америки.

Дмитрий Якубов:

– Обрати внимание ещё на закон 1972 года, закон о Международных отношениях, Foreign relations act. Он внёс поправки к предыдущим законам на эту тему и добавил следующее. Теперь законодательно запрещалось распространять на территории США ту информацию о Соединённых Штатах, его народе и политике, которая была подготовлена и предназначалась для распространения за пределами страны. Вот такой интересный закон. То есть, мы можем говорить за пределами страны о США всё что угодно. Дорогие друзья, кстати. Может быть, вы тоже с этим столкнулись. Ведь вы обращали внимание на то, что то, что мы узнали о США до своего приезда сюда, мягко выражаясь, не всегда соответствует действительности. Вы обратили внимание, да? Не я один такой. Станислав тоже подтвердит, у него наверняка был такой опыт. И у вас, правда же? Вот чему, вот какому закону мы обязаны своим незнанием о реалиях США. То есть, получается, информация о США подготавливается специально для распространения за рубежом. Это совершенно не та информация, которая распространяется внутри США.

Станислав Вольховский:

– Для этого есть название. Называется это пропаганда. Эту пропаганду специально готовят в специальных пропагандистских ведомствах. Те же самые господа-либералы, которые молились на Америку в РФ и других подобных странах, говорили, что в Америке пропаганды не существует, там всегда говорят абсолютную чистую правду. Там же свобода! И они все говорят только правду. Оказывается, что пропаганда существует, ещё и какая. Существует даже на вполне законодательном уровне. То есть, это не просто кто-то там делает, это секретно, всё оговорено законами. Этот яд мы подаем на внешнюю аудиторию, а нашим людям его нюхать нельзя, иначе можно отравиться.

Дмитрий Якубов:

– Затем начинается очень интересная вещь. И до этого были интересные вещи, но тут начинается настоящий кордебалет. Далее начинается определённая параллель между борьбой со свободой слова в США и распадом СССР. Удивительно, что годы, в которые принимались последующие законы, соотносятся с годами, когда производился демонтаж Советского Союза.

1987 год. Комиссия по коммуникациям. Кстати сказать, эта комиссия – это отдельная тема, может быть, мы когда-то об этом поговорим. Эта комиссия по коммуникациям отменила принцип беспристрастности. Этот принцип – принцип беспристрастности – был утверждён в 1949 году. Принцип требовал от держателей лицензии на выход в эфир две вещи. Первая: освещать спорные вопросы общественной значимости. То есть, они это должны были делать. Пункт номер два: делать это честно, беспристрастно, в понимании комиссии, и пропорционально (что очень важно) для разных точек зрения. Такой был закон раньше до 87 года. Разные точки зрения обязаны были быть представлены в эфире, неважно, кто ты, демократ или республиканец, CNN ты или кто-то ещё.

Разные точки обязаны были быть представлены на телевидении, или радио, или в газете. Таким образом, конечно, что такое пропорциональность и, насколько эти точки зрения разные, – это тоже достаточно обтекаемая формулировка. Тем не менее, каким-то образом, пока этот принцип беспристрастности действовал, люди в Соединённых Штатах имели возможность увидеть, услышать и понять разные, подчас противоположные точки зрения. И это было законом, а не просто доброй традицией, не просто это были какие-то добрые дяди из корпорации информационных, из медиа-компаний, которые давали возможность, в связи со своим добрым сердцем, людям высказаться. Нет. Это было законодательно закреплено до, подчёркиваю, 87-го года, когда этот принцип был отменен.

Станислав Вольховский:

– Совсем неслучайно, что его отменили в 87 году. Потому что в этом году у нас ещё была республиканская Администрация. И республиканцы, кстати, критиковали этот принцип, потому что они обвиняли все эти компании. В случае, допустим PBS, public brought custom system, то есть, общественного телевидения, они обвиняли этих людей, этих журналистов в том, что они всё-таки более пристрастно находятся к левым точкам зрения, они не дают более консервативным обозревателям или комментаторам столько же времени, сколько они дают именно тем, кто ориентируется на демократов. В данном случае этот процесс республиканцы критиковали достаточно давно. Просто теперь, когда мы уже видим, к чему приводит это господство…

Дмитрий Якубов:

– К чему это привело в результате.

Станислав Вольховский:

– К чему это привело господство «леваков». В чём-то они были правы. Потому что, действительно, такому количеству людей промыли мозги. Даже я, когда смотрел PBS во время Обамы, меня просто поразило, насколько много там вдруг, неизвестно откуда возникло материалов о расизме, о притеснении тех или иных групп. Причём, буквально во всём, чуть ли не в программах о природе. Всё равно они находили какие-то возможности эту тему проталкивать, это был очень серьёзный прессинг, который продолжался несколько лет.

Дмитрий Якубов:

– Я согласен с тобой, что это, конечно, закон был далеко не совершенный, его можно было обходить, трактовать и так далее. Тем не менее, пока он был, он хоть как-то помогал людям высказаться. К сожалению, в результате отмены этого закона получилось ещё хуже, не знаю, для чего его отменяли. Может быть, ты прав, может, они таким образом пытались ограничить влияние левых.

Станислав Вольховский:

– Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Дмитрий Якубов:

– Да, в результате мы пришли к совершенно противоположным результатам. Леваки захватили всё и везде. Что такое республиканское радио или единственный «Fox»? Да и то, который время от времени «левеет».

Станислав Вольховский:

– «Fox» ведёт себя очень странно. Похоже, что, действительно, там возобладали какие-то процессы, которые потихоньку… Но не хотят закрываться, не хотят, чтобы их закрыли. И продолжают колебаться вместе с линией партии. Скорее всего, «Fox» станет похожим на СNN.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья, мы только начали разговор о свободе слова в США и обязательно продолжим его в других передачах. Оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Читайте наши статьи в расшифровке и слушайте наши передачи в повторе на страничке «Чикагский Вестник – радио» в Фейсбуке на сайте «Чикагский Вестник». Спасибо, что были с нами, до новых встреч.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего! Увидимся снова. Как всегда, будут интересные, не всегда весёлые, но всегда интересные новости.


Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:

ЮMoney - 410011013132383
WebMoney – Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика