«Социально ориентированные темы становятся политизированными»

14.12.2020, 21:34, Разное
✔ Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Новости без цензуры» - t.me/ryb24



Директор «Правовой инициативы» Ванесса Коган рассказывает, почему ее хотят депортировать из России.

Второго декабря стало известно, что миграционное управление МВД аннулировало вид на жительство директора некоммерческой правозащитной организации «Правовая инициатива» Ванессы Коган. В ведомстве заявили, что Коган, которая является гражданкой США и 11 лет живет в России, представляет «угрозу безопасности РФ». Ей дали срок в две недели на то, чтобы покинуть страну. В то же время ЕСПЧ обязал Россию приостановить депортацию правозащитницы до окончания разбирательств. Ванесса Коган рассказала «Новой», почему российские власти решили выслать ее из страны и будет ли «Правовая инициатива» продолжать работу в ее отсутствие.

— Расскажите про главные проблемы, которыми занимается «Правовая инициатива». Что именно в вашей деятельности могло не понравиться российским властям?

Ванесса Коган. Фото: фейсбук

— Проект занимается в основном двумя тематическими направлениями в отношении нарушений прав человека — это фундаментальные права в контексте конфликтных и постконфликтных ситуаций и защита от дискриминации и насилия на основе гендера. Первое направление — наше историческое направление, под которое и была создана организация в 2001 году. Все началось с того, что исследователь «Human Rights Watch», который работал в Москве во время второй чеченской кампании, проводил миссии в регионе и в целом на Северном Кавказе. Там он получал очень много обращений от людей, которые искали своих исчезнувших родственников. Люди при этом не боялись, они активно искали, подавали заявления в правоохранительные органы, но безрезультатно. Тогда возникла идея о том, что можно использовать механизм ЕСПЧ для того, чтобы добиваться признания нарушений, получения компенсаций и восстановления в правах. Это был один из первых проектов, который использовал механизм защиты ЕСПЧ в ситуации вооруженного конфликта в РФ и в целом по всему постсоветскому пространству. Организация наша до сих пор плотно занимается этой темой, но постепенно, начиная с 2013-2014 годов, мы стали расширяться тематически, стали заниматься вопросами дискриминации женщин на Северном Кавказе, вопросами домашнего насилия. Спустя какое-то время мы начали заниматься и вопросами гендерного насилия по всей России.

— Почему вы решили заниматься именно проблемами российских жителей в целом и проблемами Северного Кавказа в частности?

— У меня с детства зародилась эмоциональная связь с Россией. Я очень впечатлилась опытом своего деда, он был американским послом в СССР в начале 70-х годов. Моя мама с рождения жила в СССР, потому что дед стал консулом в 50-м году. Вот эти все истории и еще какие-то истории со службы деда оставили во мне очень сильный интерес. Я сразу знала, что хочу изучать русский язык, культуру. У меня долго не было такой возможности, [она появилась] только после того, как я поступила в университет. Что касается прав человека, мой первый опыт был перед университетом. Я провела один год во Франции, и там я смогла стажироваться в городском отделе международной федерации прав человека. Я столкнулась с работой с беженцами, мигрантами. Очень долго потом искала какие-то приемлемые рамки для того, чтобы продолжить подобную работу. После учебы в Колумбийском университете я пошла работать в «Human Rights Watch», там встретилась с создателем нашей организации и начала постепенно понимать, чем она занимается. Решила, что для меня это отличная возможность для того, чтобы объединить личный интерес к РФ и профессиональный интерес к правам человека.

— Один из двух офисов «Правовой инициативы» находится в Ингушетии. Как жители Северного Кавказа относятся к проекту? Возникали ли какие-то сложности во взаимодействии с ними?

— Да, офис в Ингушетии самый давний партнер проекта. Он до сих пор работает. Мне кажется, что в основном до какого-то времени люди к проекту относились достаточно однозначно — положительно. В силу того, что это регион, в котором значительное наследие ЕСПЧ. Очень много решений Европейского суда относится именно к Ингушетии. Люди знают, что такое ЕСПЧ, они знают, что к нему можно обращаться, когда уже в РФ надежды нет никакой. Мне кажется, отношение могло немного измениться в связи с тем, что мы начали заниматься правами женщин в регионе.

Мы поняли, что для многих жителей Ингушетии права женщин достаточно табуированная тема, потому что она касается уклада жизни, неких традиций.

Не думаю, что это прямо массово отвернуло от нас местных людей. Уверена, что многие наоборот из-за этого нас нашли, оценили нашу такую работу, но да, мы потеряли некоторых сторонников, потому что не все считают, что мы должны заниматься правами женщин. Считают, что мы суем свой нос не туда, и что это вообще не наша проблема.

— В декабре прошлого года «Правовую инициативу» внесли реестр «иностранных агентов». Как после этого изменилась жизнь проекта, пришлось ли столкнуться с какими-то дополнительными сложностями?

— В реестр внесли именно назрановский офис. Могу сказать, что это не так сильно затруднило жизнь организации, потому что жизнь и до этого была не из легких. В Назрани мы сталкивались с проверками от различных органов чуть ли не каждый месяц. Все выливалось в какие-то дачи объяснительных. Это доставало коллег в регионе очень долго. Поэтому не могу сказать, что что-то изменилось после внесения в реестр. Все просто осталось так, как было. Мы конечно опасались и до сих пор опасаемся. Сейчас наблюдаем на Кавказе тенденцию принудительной регистрации как иностранного агента путем фабрикаций материалов, интервью. У нас был именно такой случай, когда сфабриковали интервью с нашим директором в Назрани, в котором он якобы говорит какую-то ерунду об ингушском протестном движении. И на основании этого интервью, офис включили в список иностранных агентов. То же самое этим летом было с одним нашим партнером в Дагестане, но им не удалось внести его в реестр иностранных агентов. [Назрановский офис] уже один год как в реестре, может быть это из-за пандемии так получилось, что в другую сторону власти смотрели, но в Ингушетии у нас было меньше проблем, чем в Дагестане. Мы понимаем, что в [Дагестане] была команда со стороны спецслужб о том, чтобы с нами больше не сотрудничали и что за это можно какое-то наказание получить.

— О том, что МВД аннулировал вид на жительство, вы узнали второго декабря. Были ли до этого момента какие-то угрозы высылки и насколько для вас стало неожиданным постановление?

— До этого были, конечно, намеки, были нежелательные знаки внимания ко мне лично и к организации. То есть мы знали, что спецслужбы следят за нашей деятельностью. Я поняла, что это все становится личным, когда подавала документы на вид на жительство в 2016 году, тогда были прямые запросы от ФСБ о сотрудничестве. Я отказывалась и даже думала, что из-за этого не получу вид на жительство. Но я смогла его получить, однако после этого уже начались намеки, что вот я получила, значит, должна им. Аннулирование вида на жительство сейчас стало абсолютной неожиданностью. Я не была на 100% уверена, что получу гражданство, но что они возьмут и аннулируют вид на жительство я не ожидала. Может, они не думали, что я буду говорить об этом в прессе, потому что в прошлый раз они мне сказали никому не говорить, и я никому не говорила, потому что боялась за организацию, за себя. Видимо, они думали, что так будет в этот раз. Но в этот раз мне нечего терять и некуда отступать, поэтому я сразу предала огласке эту ситуацию. Мы с семьей живем в напряжении уже несколько лет, каждый раз, когда что-то происходит с организацией или с партнером.

— По каким формальным причинам российские власти аннулировали ваш вид на жительство и за что, по вашему мнению, вас на самом деле решили депортировать из страны?

— Формально они ссылаются на пункт закона о гражданстве и положении иностранцев в РФ, в которых говорится про представление угрозы национальной безопасности. Это, конечно, полный бред. Я не представляю никакой угрозы, а если представляю, то что это за государство, в котором одна женщина-правозащитница может представлять угрозу национальной безопасности? Это даже звучит смешно. Про истинные причины я могу только спекулировать, и даже не исключаю, что это политический сигнал США после результатов американских выборов. Но это, конечно, только мои догадки. Если более предметно, то моя деятельность в целом играла роль.

Что конкретно стало мотиватором, я не знаю. У нас много дел, которые раздражают власти на Северном Кавказе.

Есть наше исследование по тем же вредным практикам [в отношении женщин], после публикации которого я получила угрозы, наш исследователь получил угрозы. Это после доклада об убийствах чести.

— Вы живете в РФ последние 11 лет. Почему вы решили подать на гражданство именно сейчас?

— Я хотела пораньше подать, но, подавая на российское гражданство, нужно было хотя бы формально отказаться от американского. В связи с этим у меня были сомнения. Подумала, что пока такая политическая обстановка, американское гражданство меня может защитить в каких-то сложных ситуациях. Этим летом закон поменялся и уже исчезло требование об отказе от первого гражданства. Поэтому я решила достаточно быстро, что сейчас пришел момент.

— У вас двое детей, муж житель России. Повлечет ли постановление МВД разлуку с детьми?

— Ситуация с пандемией все усложняет. Конечно, я могу и сейчас с детьми и мужем выехать, но это подвергает нас риску заражения. Ладно, если только я. Я могу выехать, если заболею, то, надеюсь, все будет нормально. Но такое решение означает разлучение с детьми. Младшему только три года. Почему я должна быть разлучена с детьми и мужем в связи с этим незаконным постановлением? Еще у моего мужа есть уже существующая болезнь, которая предрасполагает его к осложнениям от коронавируса. Поэтому сейчас не хороший момент для того, чтобы выехать. Если я с детьми вылечу, это означает разлуку с отцом. У меня муж не «дистанционный» отец, он абсолютно полностью участвует в воспитании детей, у них очень сильная эмоциональная связь. Это будет травмирующий опыт. Есть возможности, [чтобы выехать], но сейчас ситуация сложная, поэтому не хочется из-за незаконного решения подвергать наше здоровье опасности.

— За последнее время различные проверки были в ряде некоммерческих организаций: в московском «Доме с маяком» Лиды Мониавы, петербургском фонде «Свеча», кризисном центре для женщин и вот теперь проблемы у «Правовой инициативы». Как вы считаете, с чем связана такая активизация зачисток со стороны государственной машины?

— Да, я думаю, что это все взаимосвязано. И это только еще больше подкрепляет аргумент о том, что решение по высылке меня из России, связано с ужесточением контроля над гражданским обществом со стороны властей. Это еще симптом того, что даже социально ориентированные тематики становятся политизированными. Та же тематика домашнего насилия, когда мы начали с этим работать лет пять назад, считалась социально ориентированной, а сейчас восприятие изменилось, это стала правовая тема. Как только речь идет о правах, и люди начинают требовать и говорить, что государство должно охранять эти права, к сожалению, в таких условиях тема сразу начинает политизироваться.

— После получения постановления вы подали иск в Коптевский районный суд. Его еще не зарегистрировали?

— Не зарегистрировали. Мы подали иск пятого декабря. У меня есть уведомление о том, что иск был вручен суду восьмого декабря. Внутри иска также было ходатайство по применению мер предварительной защиты. По закону суд должен был принять решение в течение одного дня после получения ходатайства. Но, к сожалению, мы пока ничего не дождались от российского суда.

— ЕСПЧ запретил высылать вас из страны до окончания судебного заседания. Есть вероятность, что российская сторона оставит этот запрет без внимания?

— Мне кажется, российские власти не очень довольны этим. Сейчас встает критический вопрос, насколько мне будет безопасно здесь оставаться, даже будучи под защитой Европейского суда. К сожалению, есть практика, что даже когда человек находится под защитой 39 правила ЕСПЧ, власти все равно приходят за ним и депортируют его. Это может быть и в моем случае. Я, конечно, надеюсь, что такого не будет. Для нас это решение ЕСПЧ какой-то временный дар, потому что мы получили сигнал от властей, что мы здесь не желательны. Мы понимаем, что нам пока небезопасно тут жить. Но для того, чтобы мы могли нормально собираться, нам нужно больше времени, и ЕСПЧ нам это дал. Мы очень надеемся воспользоваться этим временем для того, чтобы с достоинством собраться.

ЕСПЧ. Фото: РИА Новости

— То есть, даже если все сложится хорошо и постановление отменят, вы не планируете оставаться в России?

— Ну, в долгосрочной перспективе не планирую. На какое-то время еще — да. В долгосрочной перспективе, к сожалению, это может быть чревато в плане безопасности для семьи и организации. И с практической точки зрения тоже. На данный момент у меня нет никакого статуса здесь. У меня изъяли вид на жительство, значит, я нахожусь в совсем бесправном положении. Я что буду делать? Ходить везде с бумажкой и говорить всем, что я нахожусь под защитой ЕСПЧ? У меня все равно не будет никаких прав. Это можно терпеть какое-то время, но это не условия для жизни.

— Будет ли «Правовая инициатива» продолжать деятельность в ваше отсутствие?

— Да, это точно наша цель. Мы не собираемся закрывать организацию. Возможно, будем обсуждать какое-то переформатирование деятельности для того, чтобы обеспечить безопасность. Организация существует уже двадцать лет, и мы надеемся, что сможем пережить это испытание.

Фариза Дударова
корреспондентка

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта → новости рыбинска

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
Яндекс.Деньги - 410011013132383
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Новости Рыбинска