Не верить, даже если правду говорят

18.10.2020, 11:45, Разное



Тридцать лет назад окончательное объединение Германии утвердило победу восставших народов Европы.

Пленники железного занавеса

То, что называют ялтинской системой, в действительности возникло вопреки решениям Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций 1943–45 гг., где лидеры антигитлеровской коалиции согласовали послевоенные границы, принципы мирных договоров и взыскания репараций. Принятая в Ялте «Декларация освобожденной Европы» гарантировала народам проведение свободных выборов. Но уже летом 1945 года в переписке британского премьер-министра Уинстона Черчилля и президента США Гарри Трумэна с тревогой говорилось о железном занавесе. По Центральной и Восточной Европе вслед за Красной армией катилась волна переворотов, которые насильственно приводили к власти ставленников Сталина.

В советской зоне только Австрия и Финляндия с трудом сохранили полноценный суверенитет. В остальных странах на штыках установилась «народная демократия». Формально она допускала элементы частной собственности и многопартийность. Реальную же власть присвоили себе коммунистическая номенклатура и подотчетные советским органам госбезопасности местные чекисты. Они развернули массовый террор, первыми жертвами которого стали антифашисты — лидеры Сопротивления Леопольд Бауэр, Пауль Меркер в Восточной Германии, Лукрециу Пэтрэшкану в Румынии, Рудольф Сланский, Йозеф Смрковский в Чехословакии, Антоний Пайдак, Ян Мазуркевич в Польше и сотни других. Число репрессированных простых жителей измерялась сотнями тысяч, достигнув, например, в Венгрии десятой части населения. Многих репрессированных этапировали на суд и расправу в Советский Союз.

Будапешт в 1975 году. Фото: Анатолий Гаранин / ТАСС

Многопартийность была фиктивной: в конституциях прописали руководящую роль компартии, а в аппарат прочих партий внедрили откомандированных коммунистов и агентов госбезопасности. Места в выборных органах квотировались заранее, а сами выборы были безальтернативными. Слабый и притесняемый частный сектор полностью зависел от государства. Процветали идеологическое давление и цензура печати. Такой тип государственного устройства будущий президент Чехии драматург Вацлав Гавел называл Абсурдистаном.

Когда впоследствии власть коммунистов зашаталась, ни одна из «разрешенных» партий не посмела взять на себя ответственность за дальнейшую судьбу своей страны.

В первой половине ХХ века левые идеи были популярны по всему миру. После реального прихода к власти коммунистов люди на себе испытывали то, о чем писал далекий от либерализма философ Иван Ильин: «…государственная власть стала насаждать нищету, гасить хозяйственную инициативу, воспрещать личную самодеятельность, отнимать у народа веру в честный труд». Тяжелым бременем ложились на советских сателлитов расходы по содержанию почти миллиона солдат и производству избыточного количества вооружений. С каждым годом экономическое отставание Восточного блока становилось более очевидным. Не помогал ни бездонный советский спрос, ни льготные цены на сырье, ни внешнеторговый протекционизм. Навязать экономический и политический абсурд можно было только силой, а основанный на принуждении порядок не бывает прочным. Кризисы в Германии 1953-го, Польше и Венгрии 1956-го и Чехословакии 1968 года преодолевались ценой применения военной силы. Оборотной стороной стало отчуждение власти от общества. Просоветские режимы воспринимались либо как оккупационные (Венгрия, Чехословакия, ГДР), либо как самопровозглашенные, а потому нелегитимные (Польша, Румыния, Болгария). Так и не прижились присоединенные к СССР балтийские республики, западные области Украины и Белоруссии. До конца 1950-х годов продолжалось вооруженное антикоммунистическое сопротивление в Польше, Болгарии. Румынии, Западной Украине, Белоруссии и Прибалтике. Отдельные боевые эпизоды с участием балтийских «лесных братьев» и болгарских «горян» случались даже в 1970-е, а некоторые бойцы Украинской повстанческой армии вышли из подполья только после распада СССР.

Советский танк на одной из улиц Праги в августе 1968 года. Фото: Юрий Арбамочкин / ТАСС

Общемировым фоном происходящего была холодная война. Автор названия — британский журналист и писатель Джордж Оруэлл. В 1930-х он приехал в Испанию воевать в составе республиканских интернациональных бригад. Столкнувшись там с деятельностью местных сталинистов и агентов советских спецслужб, он вернулся на родину убежденным противником коммунизма. Его книги «Скотный двор» и «1984» стали классикой антисоветской литературы.

После того как советское вторжение в 1956 году подавило венгерскую революцию, а в 1968 году остановило демократизацию в Чехословакии, всем стало понятно, что еще одна подобная авантюра чревата большой европейской войной. А когда СССР прочно увяз в Афганистане, группировке в Центральной Европе стало не до полицейских задач, тем более что в Румынии и Болгарии советских войск не было вообще.

Сила отчуждения

Не стоит преувеличивать вялое и декларативное западное вмешательство. Исключение составляли политически активные венгерские, чехословацкие и польские эмигрантские организации. Вместе с русскими эмигрантами они обеспечили победу в информационной войне с участием зарубежных радиостанций и свободной прессы, разными путями доставляемой через железный занавес. Итогом стала ситуация, суть которой сформулировал писатель Георгий Владимов: «Не верить, даже если правду говорят». Связисты вспоминают, как в олимпийском 1980 году ровно в 21.00 нагрузка на телефонные сети в Ленинграде удваивалась: с началом программы «Время» люди выключали телевизоры и принимались обсуждать по телефону личные дела. Примерно то же самое происходило и в странах «народной демократии».

Социальная база сопротивления всегда была местной — рабочие (Румыния, Польша) или образованный класс (Венгрия, Чехословакия, ГДР), но со временем пассивный протест становился общенародным. Разобщение народа и правителей постепенно рождало «параллельную страну». Формировались стихийные сообщества граждан, которые явочным порядком строили повседневные отношения, не оглядываясь на враждебное государство. Благодаря этому постепенно происходило отчетливое расслоение на «мы» (активное меньшинство и пассивное большинство) и «они» (чиновники, партийные функционеры, силовики). Со временем любая, даже разумная инициатива властей делала отношение к ним только хуже.

Публично высказывать лояльность режиму становилось постыдным и неприличным.

Благодаря нетерпимому отношению рядовых жителей власть постепенно теряла контроль над страной. Самоорганизация «параллельного общества», недоверие к официальным институтам, взаимное отчуждение народа и государства позволили мобилизоваться активной части населения, сформироваться новой политической элите и создать условия для смены режима.

В СССР происходили те же самые процессы — сначала в балтийских республиках, Западной Украине и Закавказье, а затем по всей стране. В конечном итоге это способствовало распаду коммунистической империи, хотя и не было его основной причиной. Значительно важнее было совпадение во времени обвала мировых цен на энергоносители, поражения СССР в Афганистане и общего кризиса коммунизма.

Жители Варшавы на пешеходном переходе одной из улиц города (1985). Фото: Владимир Федоренко / ТАСС

Государство, с которым граждане не хотят сотрудничать, вечно существовать не может. Самоустранение народа от официальной политической жизни и дискредитация постановочных «выборов» обернулись тем, что на фоне экономического спада массовое сознание поставило вопросы: «А кого вы, господа-товарищи, представляете? Много ли таких, кто вас по-настоящему выбирал?» Правителям «стран победившего социализма» было нечего ответить. Оказавшись в общественной изоляции, они теряли уверенность и совершали ошибки. Тем временем рядовые исполнители — чиновники и силовики, включая нештатных стукачей, задумываясь о личном будущем, старались не переусердствовать в служебном рвении. Никто не хотел повторить судьбу сотрудников госбезопасности, публично повешенных восставшими венграми в 1956 году.

Началом конца могла стать очередная фальсификация выборов, разгон студенческого митинга, преследование популярного священника или экологические проблемы.

Решающую роль играл не повод, часто случайный, и не место (столица или провинция), а степень политической изоляции власти. Процесс мог развиваться лавинообразно и быстро: бессменный румынский диктатор Николае Чаушеску был свергнут восставшим народом всего через месяц после своего очередного «единогласного» «переизбрания».

События рубежа 1990-х годов создали матрицу демократической революции, разные версии которой были воспроизведены на огромном пространстве от Албании до Монголии и постсоветских Грузии, Украины, Киргизии, Армении. В каждой стране события развивались по-своему, составив вместе поучительный исторический опыт.

Нигде и никто не уходил добровольно. При всех региональных различиях распад авторитарных режимов везде включал три этапа. Первый этап — отчуждение и политическая изоляция власти. «Следовало делать все, чтобы… отколоть красную скалу от национального монолита», — вспоминает экс-президент Польши Лех Валенса. На этой стадии основную роль играет консолидация вокруг активного меньшинства — правозащитников, творческой интеллигенции и студенческой молодежи. Когда поляризация общества достигает критического уровня, происходит взрыв и наступает второй этап — стихийные массовые выступления, самоустранение деморализованных сотрудников силовых структур и принуждение к свободным выборам. В 1989 году не существовало ни мобильной связи, ни социальных сетей, но события показали, что обычных телефонов и примитивных средств оперативной полиграфии вполне хватает для координации уличных акций. Наивно надеяться, что одной только силы убеждения сколь угодно интеллектуально продвинутых людей или подвига героических одиночек-правозащитников достаточно для успеха. Результат может быть достигнут только с опорой на массовый, не всегда управляемый уличный протест, способный парализовать работу государственной машины.

Глава профсоюза «Солидарность» Лех Валенса выступает перед протестующими во время забастовки на судоверфи в Гданьске, 1980 год. Фото: Reuters

Успех второго предваряет третий этап — сплочение оппозиции вокруг стихийно возникших общественных движений и их победу на выборах под лозунгами наподобие «так дальше жить нельзя». Данный сценарий реализовался везде, кроме Китая, Лаоса, Камбоджи и Вьетнама, где ревизия коммунистической идеологии породила корпоративные фашизоидные режимы. Неудачная попытка демократизации в Китае была пресечена массовым убийством жителей — расстрелом мирной демонстрации на пекинской площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года.

Исторические уроки

«Свобода приходит нагая», — заметил в 1917 году Велимир Хлебников. Ее самоценность не гарантирует скорых материальных выгод, и в разных странах ею распорядились по-разному. События показали, что десятилетия социалистического «общества нового типа» повсеместно обернулись антропологической катастрофой — появлением поколений запуганных, легко внушаемых и политически инфантильных людей. Успешность преодоления последствий такой катастрофы зависит от ее продолжительности и масштабов. Экономические результаты смены режима бывают положительными только после решительных и болезненных политических реформ, направленных на то, чтобы прошлое «снова не выросло». Там, где политическая изоляция режима была недостаточной, освободительные движения приводили к власти второй эшелон партийно-силовой номенклатуры — людей не заинтересованных в радикальных и необратимых политических реформах. Так было в Болгарии и Румынии, нечто подобное случилось и на большей части территории распавшегося Советского Союза.

Главным завоеванием антикоммунистических революций стала возможность каждого гражданина распорядиться собственной судьбой.

Кто-то стал честно трудиться на личное благо, а кто-то подался в казнокрады, бандиты и проститутки. Для многих самым трудным оказался именно свободный выбор. Были и такие, кто неплохо устроился в новых реалиях, но при этом их возненавидел всем своим нутром. Наиболее агрессивные из таких на постсоветском пространстве основали «архипелаг «Совок» — полудюжину непризнанных криминальных анклавов под патронажем реваншистов из Кремля. В сознании этих людей сублимировались зависть, ксенофобия, ненависть к свободному труду, смесь имперской спеси и крепостного холуйства. Именно они загнали Россию в очередной исторический тупик.

«Лучше пять лет ошибок, чем двадцать лет саботажа», — утверждал чешский президент Вацлав Гавел. В Польше после демократических выборов Лех Валенса демонстративно принял полномочия не от коммунистических предшественников, но от эмигрантского правительства в изгнании, а в Румынии коммунистическая власть со всем, что она породила, была просто объявлена вне закона. Люстрации оказались эффективны только там, где они были направлены не на персональную расплату за прошлое, а обращены в коллективное будущее — на подрыв социальной базы свергнутого режима, поражение в правах функционеров, снижение их общественного статуса и разрыв корпоративных связей. Именно такие меры обусловили необратимость перемен в Чехии и на территории бывшей ГДР. Там, где этого не случилось, сохраняется опасность ползучего возрождения авторитаризма и повторения невыученных уроков истории.

Празднование объединения у Рейхстага в Берлине в ночь на 3 октября 1990 года. Фото: Игорь Зарембо / РИА Новости

«Не поняв того, что было, не поймешь того, что есть», — гласит старая китайская пословица. О том же писал Уинстон Черчилль: «Размышления над прошлым служат руководством для будущего».

Андрей Пуговкин
Публицист, специально для «Новой в Петербурге»

ИЗ ЦИКЛА «ЭСТАФЕТА НАРОДОВ»

Эстафета народов. Эпизод первый: Польша 30 лет назад рядовой студенческий митинг стал детонатором цепной реакции, которая смела коммунистические режимы Восточной Европы

Эстафета народов: Венгрия. «Мы принимали капитализм со всеми его пороками»

Они споткнулись на местных выборах. В череде демократических революций 1989 года решающим стал крах политического режима на востоке Германии.

Два транзита. Тридцать лет назад, после краха коммунистических режимов в Польше, Венгрии и ГДР, судьба Восточного блока была предрешена

Libertate! 30 лет назад в Румынии прошли первые свободные выборы. Этот юбилей и собственное 90-летие лидер победившей революции Ион Илиеску встретит под судом

Источник: Новая газета



Последнее из рубрики: Разное


СМОТРЕТЬ КОММЕНТАРИИКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта → новости рыбинска

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2020 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Новости Рыбинска