«Я сказал своей маме, что больше так не могу и обязан высказаться»

27.08.2020, 0:53, Разное
  Подписаться на Telegram-канал
  Подписаться в Google News

Интервью самого статусного члена Координационного совета белорусской оппозиции — бывшего министра культуры Павла Латушко.

В Беларуси и протестующие, и заметные оппозиционеры решительно отвергают силовой сценарий, настаивая на абсолютно мирном характере акций против Александра Лукашенко. Больше всего противники последнего надеются на общенациональную забастовку и раскол в элитах. Но пока единственным чиновником, который не просто высказался против насилия и фальсификаций на выборах, но открыто перешел на сторону оппозиции, войдя в президиум Координационного совета белорусской оппозиции, стал Павел Латушко. Раньше он был министром культуры и послом Беларуси в Польше и Франции, а в последнее время работал директором государственного Купаловского театра в Минске, откуда был уволен 17 августа. В интервью спецкору «Новой газеты» Илье Азару Латушко рассказал, почему не ушел с государственной должности и почему Лукашенко не сможет пережить грядущий экономический кризис.

— Вам участие в Координационном совете (КС) вообще зачем? Не так много людей с таким опытом работы в структурах государственной власти в Беларуси перешли в оппозицию.

— Знаете, ко мне подошел в воскресенье один демонстрант — а вообще, очень много людей позитивно реагируют, и мне приятно, ведь моральная поддержка очень важна, без нее тяжело отстаивать свою позицию в такой атмосфере — и фактически предъявил претензию: «Как же так, вы были в этой государственной системе и не на последних должностях?» Но я, работая там, всегда проповедовал иные взгляды. Если вы ознакомитесь с моей биографией, то я [и раньше] пытался отстаивать определенные позиции.

Я задал демонстранту вопрос: «Вы первый раз пришли на митинг?» Он ответил, что да. А я говорю: «Вот видите, когда-то критическая масса накапливается, и мы что-то делаем первый раз, делаем шаг, потому что рубеж пройден или потому что мы не можем переступить через какие-то свои моральные принципы».

— Как это произошло с вами?

— Когда был отключен интернет, я звонил друзьям за границей, и мне рассказывали, что происходит в Минске. Я живу на окраине и видел зарево над Минском, [слышал], как взрывались светошумовые гранаты.

В пятницу, 14 августа, мои актеры заняли очень активную позицию, пригласили меня на встречу и сказали, что не могут согласиться с результатами выборов и будут делать свое заявление. Они спросили, с ними ли руководство театра, а я ответил, что принять то, что происходит в стране, противоречит моим моральным принципам. Поэтому я поддержал общую позицию театра.

Шок [наступил], когда заработал интернет, появились видео, на которых все увидели, в каком состоянии люди выходили из изоляторов, видео, снятые людьми из своих окон, как избивали в РОВД. Меня все это просто ужаснуло. И я сказал своей маме, что больше так не могу, что я обязан высказаться. Меня все-таки знают в стране, и я не могу отмолчаться.

Я высказал свою гражданскую позицию, а потом потребовал отставки главы МВД, потому что не может в нормальном обществе, когда совершается такое количество актов насилия, правоохранительная система и глава МВД на это закрывать глазаэ.

— Помимо вас на сторону оппозиции никто не перешел.

— Почему? Посол в Словакии и бывший помощник президента [Игорь Лещеня], директор департамента МИДа по Западной Европе и Северной Америке [Андрей Бушило].

— Они высказались, но в КС не вступили.

— Я шел, в какой-то степени закрыв глаза, потому что не понимал, в какую структуру я попадаю, что это будет. Я исходил из того, что необходимо использовать хотя бы этот на сегодня единственный инструмент, может быть, неэффективный. Может быть, он не даст результата, но это тоже инструмент воздействия и проецирования позиции.

Как дипломата меня учили достигать результата путем переговоров. Я не хочу, чтобы в нашей стране было насилие, чтобы избивали демонстрантов, я хочу, чтобы была справедливость, чтобы были наказаны виновные, и я этот инструмент использую, чтобы доводить свою позицию дальше.

Наверное, где-то внутри я долго созревал для этого, я не формировал группу поддержки, не являлся кандидатом на выборах, но внутри меня это созревало. Но это сама система вытолкнула меня. Она сказала — иди, совершив насилие, сказала — иди, уволив меня из театра, после того как я высказал свою гражданскую позицию.

Ну, вот я и пошел, спасибо! Это соответствует моим убеждениям.

— Вы довольно давно были в системе, и в 2010 году, когда подавили предыдущий массовый протест, тоже, но тогда не ушли.

— В тот момент мне последовали угрозы личного характера, и на тот момент я воспринял их очень реально. Не хотел бы на этом подробно останавливаться, потому что это будет выглядеть как оправдание, но я и тогда несколько раз подавал в отставку, увольнялся с должности пресс-секретаря МИДа, то же самое с должностью министра. Но эти отставки не были удовлетворены. Тогда это не дошло до результата, но я был очень близок к этому решению.

— А если бы сейчас вас не уволили?

— Сейчас я высказал свою гражданскую позицию, еще являясь директором театра, и предложение вступить в КС получил, все еще являясь директором. Предварительно я сказал, что готов рассматривать этот вопрос, но попросил рассказать о составе КС, о том, какие у него цели, правила работы. Увольнение произошло в конце рабочего дня в понедельник, 17 августа, а решение [вступить в КС] было принято раньше.

Акция в поддержку уволенного директора театра имени Янки Купалы Павла Латушко в Минске. Справа — министр культуры Беларуси Юрий Бондарь, который провел встречу с актерами театра. Фото: AP Photo / Dmitri Lovetsky / ТАСС

За неделю после своего увольнения из Купаловского театра Латушко стал одним из самых заметных лидеров протестов в Беларуси. Он выступает на митингах и активно раздает интервью зарубежным СМИ. 25 августа Латушко 3,5 часа провел на допросе в Следственном комитете по возбужденному против членов КС дела о захвате власти.

— Нескольких членов президиума КС вызвали на допрос, людей на улицах в будние дни все меньше (интервью записывалось на прошлой неделе — прим. «Новой газеты»), а Лукашенко звучит все увереннее и воинственнее. Он побеждает?

— Я думаю, что победить белорусский народ невозможно. Необходимо понять, что на сегодняшний день у белорусов произошел внутренний перелом, они прошли тот рубеж страха и опасений, когда они не имели возможности открыто высказать свою позицию.

Даже если сегодня и есть усталость от акций, а связано это с тем, что пока не видно результата, это не означает, что будет дорога назад.

Никогда возврата уже не будет, произошел переход через определенный рубеж, и внутри у людей это сохранится. Сохранится несогласие с нарушениями прав человека, сохранится несогласие с применением насилия в отношении демонстрантов и задержанных, когда их унижали правоохранительные органы, останется навсегда этот осадок, если власть не поймет, что необходимо не только завершить, но и начать уголовное разбирательство по фактам насилия.

Народ не согласится и с результатами выборов, потому что все видели огромное количество нарушений и в преддверии выборов, и в день голосования.

— А что будет дальше?

— Я хотел бы подчеркнуть, что люблю эту страну и очень хочу, чтобы она жила и развивалась экономически, но как человек, умеющий анализировать по прошлой своей работе (мне когда-то предлагали возглавить аналитический департамент МИД), считаю, что мы большими шагами идем к глубокому экономическому кризису.

Кризис во многом спровоцирован пандемией, но сами проблемы накапливались постепенно — долговые обязательства, отсутствие реформирования, замедление экономического темпа роста, валовой внутренний продукт страны в целом стоит на месте и даже уменьшается на протяжении многих лет, нет точек экономического роста, внутренний бизнес в этой атмосфере, которая сложилась, в Беларусь не инвестирует, а думает, как вывести капиталы из страны.

Иностранные компании тоже не будут инвестировать, и, в принципе, рынок инвестиций сократился с учетом общего экономического кризиса. Долги будут давить, а перекредитоваться у международных институтов уже будет невозможно.

Все это создаст условия для следующего этапа кризиса и для социально-экономического протеста.

— В общем, процесс предстоит небыстрый?

— Вы же видите, что мы используем мирные методы протеста. Люди не хотят насильственных действий, люди манифестируют очень четко и ясно свои постулаты. Мы никогда не будем призывать к тому, чтобы какими-то силовыми методами изменить существующий строй. Мы понимаем всю ответственность перед людьми, потому что это приведет к насилию и к таким событиям, которые мы не имеем права допустить.

Но я думаю, что эта напряженная ситуация и экономический кризис будут приводить все к новым волнам протеста. Мы попадем и уже попали в ситуацию итальянской забастовки. Я помню из своей дипломатической работы этот подход, когда люди выходят на работу и делают вид, что они работают, или делают 5–10% от того, что должны делать. Никто не будет предпринимать дополнительных усилий, чтобы достичь какого-то результата, инициировать какой-то проект. Зачем?

Люди будут находиться в пассиве, и все это будет сокращать потенциальную базу опоры власти.

Вопрос в том, когда произойдут изменения, — сегодня, может, завтра, но не послезавтра, я в этом уверен.

— А вы в КС что-то делаете?

— Мы в Координационном совете постоянно говорим, что не являемся оппозиционной партией, мы вообще не являемся оппозицией, потому что представляем большинство, представляем всех людей на улицах.

Оппозиция должна быть структурирована, иметь партии, какие-то рычаги и инструменты, а у нас их нет. Мы имеем только один инструмент — аккумулировать главные объединенные постулаты и выдвигать их власти.

Пресс-конференция Координационного совета оппозиции Беларуси в Минске. Слева — Павел Латушко. Фото: Наталия Федосенко / ТАСС

Мы составили и приняли резолюцию, отправили ее в адрес руководства страны, в адрес силового блока и настаиваем на изменении подходов. Мы ретранслировали то, что происходило в городах и даже деревнях Беларуси. И сейчас мы будем просить об акцептации [принятии] резолюции на манифестациях, которые будут проходить в Беларуси, чтобы усиливать общественное давление — визуальное, словесное, документальное — на власть. Все могут быть расстроены или разочарованы, но скажите, какие другие инструменты можно придумать?

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Источник: Новая газета



Смотреть комментарииКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Новости без цензуры

18.02 / Мосгорсуд обязал ФБК возместить ВГТРК бюджетные деньги, выделенные на расследование против Фонда

15.05 / Тоник для волос из березы и крапивы от выпадения и перхоти (рецепт)

18.01 / Мнение: Победа России в нефтяной войне, Медведев цитирует Драйзера и ЕС против доллара

10.06 / Порошенко умолял лидеров ЛДНР подписать Минское соглашение – Путин

23.01 / Мнение: Австрийцы о ядерных боеголовках

07.06 / США помогают Украине дать отпор России в Черном море после того, как большая часть украинского ВМФ была захвачена вместе с Крымом (+видео)

21.09 / Зара спровоцировала слухи о романе с бойцом из команды Конора Макгрегора: первое фото

25.07 / Мнение: Опыт спецназа Израиля мог бы пригодиться и российской боевой авиации

14.03 / Лукашенко исчерпал финансовые резервы для своих помощников

05.08 / Ученые назвали три заболевания, появляющиеся со временем у любителей кофе

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта →

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
Яндекс.Деньги - 410011013132383
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2021 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Яндекс.Метрика