«Я не вождь, а простое лицо, которое нравится людям»

22.08.2020, 15:05, Разное



Интервью лидера стачкома Минского тракторного завода Сергея Дылевского. Он стал главной фигурой рабочего движения Беларуси.

Протесты после президентских выборов в Беларуси продолжаются почти две недели, на улицы каждый день выходят тысячи людей (16 августа в митинге приняли участие больше 200 тысяч человек). На этой неделе в Минске для «мирной передачи власти» был создан Координационный совет белорусской оппозиции (КС), в который вошли не только политики, правозащитники и деятели искусства, но и представители крупнейших предприятий Беларуси. Именно с общенациональной забастовкой протестующие и лидеры оппозиции связывают свои надежды на уход в отставку Александра Лукашенко. Специальный корреспондент «Новой газеты» Илья Азар поговорил с Сергеем Дылевским — членом президиума КС и самым сейчас известным рабочим в Минске. 21 августа он дал показания как свидетель по уголовному делу о захвате власти в Следственном комитете, куда его вызвали прямо во время интервью.

* * *

На Минском тракторном заводе Дылевский работает термистом. Как он сам объясняет, «сырые детали из мягкой стали он делает твердыми». Родился он в Минске, там же закончил Третий машиностроительный лицей, хотел учиться на автомеханика, но по состоянию здоровья пришлось поступить на вторую специальность — технологии машиностроения.

— Моя мечта всегда была работать с автомобилями, мотоциклами. Я и сейчас стараюсь воплотить эту мечту, поэтому, помимо работы на завод, свои собственные проекты строю в гараже. Пытаюсь, по крайней мере. Насколько позволяет зарплата.

— Вам нравится на заводе работать?

— Нравится. В любом месте работать приятно, когда у тебя окружение хорошее, а у нас коллектив неплохой, с ребятами интересно общаться. Время проходит быстро поэтому, хотя сам принцип работы — нудный и однообразный.

Для Беларуси у нас зарплаты неплохие на заводе, плюс у нас как-то пытаются решать жилищные вопросы для приезжих, есть какое-никакое льготное кредитование. Забастовки, стачки и попытки остановки производства происходят не из-за экономических проблем, а в первую очередь из-за политики.

— У далеких от завода людей сложился стереотип, что это такая работа для людей простых и без амбиций.

— Да прямо так и говорят: заводское быдло.

— Не то чтобы быдло, но с интересами отработать, прийти домой и выпить.

— Да, есть на предприятии и такие люди, есть они и в моем окружении. Но, с другой стороны, есть люди, у которых, помимо работы, есть увлечения, ими они компенсируют недостаток развития на работе.

* * *

Дылевский одет в джинсы, футболку и кеды Converse, он бородат, с животиком, руки у него в татуировках — в общем, больше всего он напоминает повзрослевшего хипстера.

Фото: Евгений Малолетка, для «Новой газеты»

— Вы не очень похожи на классического рабочего с большого завода…

— А как должен выглядеть классический рабочий с большого завода? (смеется).

— Ну не знаю, в грязной спецовке, с мозолистыми руками и вообще постарше.

— В грязной спецовке я 12 часов в день на работе, потом я иду в душ, мозоли кремиком помазал, и я выхожу человеком (смеется).

— Вы хотели работать с машинами, но работаете на тракторном заводе. Это разве похожие вещи?

— Нет. Я попробовал на заводе практически все. Когда первый раз туда пришел, меня повергла в шок эта огромная махина, когда из одного конца цеха другого конца не видно. Работал фрезеровщиком в службе механики, которая занимается ремонтом оборудования. Эта работа мне больше всего нравилась, потому что тебе приносят кучку сломанных железяк, и тебе надо сделать такие же, но целые. Тут ты и техник, и инженер, и технолог, и работник в одном лице. Потом я получил квалификацию наладчика станков и манипуляторов, поработал наладчиком и перешел в термичку.

Я бы мог [сменить работу], но очень сложно себя переломить. Одна часть тебя говорит, что эта работа за 12 лет тебе наскучила своей однообразностью, но, с другой стороны, ты знаешь, что хорошо делаешь свою работу, что есть стабильный заработок и есть чем кормить семью. Это останавливает от того, чтобы найти что-то другое ближе по духу.

Да, я просто загружаю детали, отправляю в печь, вбиваю программу, и все. Физически работаю, а морально не развиваюсь. Но я компенсирую это тем, что постоянно чему-то учусь, что-то новое узнаю. Мотоциклы те же. Вот татуировками начал увлекаться, я [эскизы] из головы беру, что мне понравилось, то сам себе и делаю.

* * *

Дылевский демонстрирует свою левую руку, на которой несколько татуировок, в том числе черный знак анархии на красном фоне и красный национальный орнамент, а на правой руке — большой яркий герб «Погоня» (был государственным гербом Беларуси в 1918-м, 1991–1995 годах, а сейчас используется оппозицией).

— Татуировку с «Погоней» давно сделали?

— Года два или три назад, ее мне жена набивала.

— Это же отличительный признак оппозиции?

— Для меня это символ сопротивления.

Я первый раз смог голосовать в 2010 году, мне тогда было 20 лет, и с тех пор у меня украли мой голос.

Я тогда проголосовал за [поэта и политика] Владимира Некляева, он мне очень понравился своим образом мышления, ведь он вроде и писатель, и правильные вещи говорит, но есть у него и умение тянуть к себе людей. Меня очень сильно это подкупило.

— А на площадь ходили тогда?

— Да, я выходил на площадь, пытался пробиться к центру событий (всех, кто оказался ближе к Дому правительства, отрезали от основной группы митингующих, задержали, а многих позже осудили. — прим. И. А.), но нас отгоняли и нормально так отходили дубинкой, я скажу. Но не жестили. То есть, когда я понял, что уже достаточно получил по горбам, я остановился, шаг назад сделал, и в тот же момент силовик тоже сделал так же. У них задача была только разогнать. Мы спокойно тогда ушли.

В 2015 году я голосовал против всех, потому что не было кандидата, которому я бы доверял. Тогда из-за ситуации с Украиной особого возмущения переизбрание не вызвало. Все боялись того же сценария у нас. Ну а сейчас, 9 августа, у меня опять украли голос.

— То есть вы оппозиционер со стажем?

— Я не причисляю себя к оппозиции, я скорее противник этой системы, не в целом строя и уклада, а конкретно действующей власти.

И это притом, что у меня в действующей власти есть дальние родственники — Владимир Макей, глава МИД, наш дальний родственник через третье колено, он родился и вырос в той же деревне в Гродненской области, где родилась и выросла моя мать. Девичья фамилия моей бабушки Макей, как и у него, как и у половины деревни. Я с ним общался один раз, когда он приезжал на похороны.

Я против несправедливости, против того, что законы работают только в одну сторону. Наши законы идеально защищают лиц, приближенных к власти, и никак не защищают простых людей. Я против этого, я не оппозиционер, у меня нет политических убеждений, я не коммунист, не либерал, не демократ, но как простому человеку мне не нравится то, что делает со мной власть.

Мне не нравятся постоянные репрессии, не нравится, что я не могу спокойно выйти на улицы города. Была такая шутка, что, когда в Европе или Штатах тебе навстречу идет полицейский, ты думаешь, как хорошо, что он рядом, а у нас в стране, когда идет наряд, ты переходишь на другую сторону, чтобы тебя, не дай бог, просто так не задержали.

Фото: Евгений Малолетка, для «Новой газеты»

— В Америке к полиции есть претензии, особенно в последнее время.

— В последнее время в Америке вообще черт знает что творится. Человека возвели в ранг святого. Я ни в коем случае не националист, но там получилось так, что расизм работает в обратную сторону. Сейчас если ты человек с белым цветом кожи, то попадаешь под репрессии, как в 50-е годы было с темнокожими. Я не сторонник этого, это дико. Если вы боретесь за равноправие, то зачем тогда прессуете остальных, унижаете их?

— А разве рабочие обычно не левые? Как же диктатура пролетариата?

— Мы пережили это очень давно, сейчас какого-то рабочего движения, по сути, нет, на то же предприятие человек приходит не чтобы за партию выступить, а чтобы заработать денег на существование.

— У вас же татуировка с анархией на руке!

—Да это меня жена попросила сделать. Я ей закрыл шрам, полученный на заводе. Но когда-то, будучи пацаном лет 15, я очень сильно загонялся по панк-культуре. Я в этом котле варился, наверное, лет до восемнадцати-девятнадцати. До сих пор слушаю панк, а эта татуировка как дань памяти бурной юности.

— Вы не оппозиционер, и политика вас не очень интересует, то есть вам все равно, за кого голосовать, лишь бы не за Лукашенко?

ПРОДОЛЖЕНИ

Источник: Новая газета



Последнее из рубрики: Разное


СМОТРЕТЬ КОММЕНТАРИИКомментариев нет


Добавить комментарий

Имя обязательно

Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь c политикой обработки персональных данных. Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

Политика конфиденциальности - GDPR

Карта сайта → новости рыбинска

По вопросам информационного сотрудничества, размещения рекламы и публикации объявлений пишите на адрес: [email protected]

Поддержать проект:
WebMoney – P761907515662, R402690739280, Z399334682366, E296477880853, X100503068090

18+ © 2002-2020 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать...

Новости Рыбинска