И еще один нюанс, касающийся итогов вчерашней встречи в Париже. Напомню цитату из заявления одного из высших руководителей Газпрома, сделанного им летом 2015 года:

"…Газпром снова подтверждает намерение прекратить транзит газа через Украину в Европу после 2019 года, заявил в ходе пресс-конференции в Москве зампред правления "Газпрома" Александр Медведев. "После окончания транзитного контракта с Украиной ни продления, ни заключения нового не будет ни при каких условиях", — сказал он…"

Заявление Медведева было сделано после двух военных поражений Украины летом 14 и зимой 15 года, следствием чего стала подписанная ею капитуляция в формате Минск-1 и Минск-2. Российским чиновникам нечего было уже стесняться и что-то скрывать — разговор шел в ультимативной форме и строго в политическом поле. Прекращение транзита — политическая цель войны с Украиной, и летом 15 года она казалась абсолютно достижимой. Тогда не было ни малейших сомнений в том, что это решение осуществимо — проект Северного потока-2 и Турецкого потока набирали ход, заявленные мощности — 55 миллиардов и 63 миллиарда кубометров газа соответственно суммарно заведомо перекрывали объемы украинского транзита, украинская территория выглядела предельно токсичной с точки зрения безопасности поставок — чего им было стесняться?

Это потом Турция встала насмерть по поводу двух лишних по ее мнению труб Турецкого потока, это потом у Северного потока-2 начались трудности и проблемы, это потом Путин был вынужден проводить интервенцию в Сирию, чтобы вынудить турок проявить уступчивость — всё это было потом. В начале лета 15 года ни малейших сомнений в том, что вопрос с транзитом закрыт, не было. Собственно, Медведев и сообщил — "…ни продления, ни заключения нового не будет ни при каких условиях…"

Заявленная политическая цель войны с Украиной хороша тем, что она становится ключевым маркером, отделяющим победу от поражения. Достигнуты политические цели — победа. Не достигнуты — поражение. А как там пропагандисты это представят — вопрос несущественный. С сирийской войной, кстати, история ровно та же: ее целью были четыре трубы Турецкого потока. Не две, а четыре. Просто потому, что в мае-июне 15 года Турция окончательно сформулировала свой отказ от предложенного формата Турецкого потока и в ноябре 15 года подтвердила его, прямо пойдя на военный конфликт с Россией. А Россия столь же прямо капитулировала перед Турцией. Итог поражения в Сирии: 18 году Газпром был вынужден утилизировать трубы бесхозных и неприкаянных двух ниток Потока, а также заморозить строительство наземной инфраструктуры в Краснодарском крае вблизи Анапы. Убытки составили более 45 млрд рублей, но кто считает деньги в войну, тем более, что она стоила гораздо большие деньги. Да и продолжает стоить.

Что делает сторона, которая терпит военно-политическое поражение? Подписывает капитуляцию. Если поражение полное — то безоговорочную. Если нет — то какой-нибудь "вечный мир" на условиях противника. Кремль прогорал, конечно, не Украине — после Майдана Украина утратила свою политическую правосубъектность и превратилась в инструмент иностранной политики — США и Европы. Я много раз писал о том, что субъектность Украины прямо связана с ее способностью проводить политику баланса интересов России и Европы на своей территории. Майдан сломал этот баланс, а потому Украина перестала быть не только субъектом, но даже объектом политики. Она до сих пор — лишь инструмент. В этом смысле Майдан был и остается глубоко антиукраинских явлением с точки зрения национальных интересов этой страны. Поэтому он и проиграл в 19 году, проиграл с треском — и на президентских, и на парламентских выборах. Впрочем, Донбасское восстание 14 года тоже проиграло. Его лидеры так и не смогли ни сформулировать политические цели и задачи восстания, ни воплотить их, а потому управление над ним перехватила внешняя сила — Кремль, превратив ДНР и ЛНР в свои марионетки. Украина проиграла с треском с обеих сторон линии фронта своей Гражданской войны, а потому пока она — никто и звать ее никак. Сумеет Зеленский (либо кто-то еще) вернуть Украине субъектность — она снова возникнет в раскладах. Не сумеет — значит, ее путь в никуда продолжится.

Уже поэтому конструкция "победа-поражение", в которой присутствует Украина, не имеет никакого содержательного смысла. Кремль проиграл на территории Украины Европе. И именно Европа в лице Меркель и Макрона вчера модерировали встречу двух проигравших — Киева и Москвы. Причем модерировали не скрывая этого: после встречи в формате четырех Зеленского и Путина отправили выяснять технические вопросы со своей челядью — газовыми министрами и чиновниками — после чего встреча продолжилась с курирующими ее канцлером Германии и президентом Франции, которых ознакомили с результатами консультаций. Логично — победитель не обязан вникать в мелкие детали капитуляции, он лишь указывает, где поставить подпись на Акте капитуляции.

(Кстати, если бы ситуация была бы обратной, и победа была бы за Кремлем, то и на переговорах она бы выглядела иначе — Путин, скучая, сидел бы и ждал, что там Меркель с Зеленский принесут ему в качестве окончательно согласованных технических деталей соглашения. И не Миллер был бы в составе российской делегации, а министр Евросоюза Шефчович, отвечающий за энергетику — в европейской делегации. Все на самом деле очень просто, если не слушать Первый канал)

В отличие от войн прошлого сегодня никому не нужно публично унижать побежденного противника. Ну, разве что в особо трефных случаях, когда требуется провести показательное наказание — вроде Милошевича или Саддама Хусейна. В прагматичный век эмоции — штука ненужная. Важен счет на табло. И он очевидно в пользу Европы. Еще будет несколько технических встреч, но в целом пока ситуация выглядит весьма определенной.

Источник: Эль Мюрид



СМОТРЕТЬ КОММЕНТАРИИКомментариев нет

Последнее:

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

новости дня
ваши отзывы