Несколько дней назад Песков, отвечая на вопрос о публичной перепалке между «Роснефтью» и «Транснефтью», как обычно, ушел от него и сообщил, что «…Спор между компаниями «Роснефть» и «Транснефть» — не повод для реакции президента…»

Однако проблема выглядит более серьезной и глубокой. Сложно предполагать, что фактически техногенная катастрофа, оказавшая и продолжающая оказывать влияние на торговлю одним из последних значимых экспортных товаров, не касается президента.

Он сам принимал участие в создании экономики, критически зависимой от ритмичности грабежа страны, и теперь, когда этот грабеж упирается в проблему вывоза нефти, нежелание Путина разрулить этот «спор» можно трактовать двояко — либо он по своей привычке (а психотип никуда не денешь) просто прыгает в кусты, не желая брать на себя ответственность, либо ситуация тупиковая, а потому (и опять-таки проклятая нерешительность на грани банальной трусости) логика подводит к решению: авось всё само как-нибудь рассосётся.

Вкратце проблема известна: в трубу «Транснефти» попало некоторое количество хлорорганики. Которая в силу своей химической агрессивности нанесла ущерб всей инфраструктуре транспортировки и оборудованию потребителей. Очень быстро были найдены виновные — некая мелкая частная компания, ее руководство было арестовано и его ведут к посадке, инцидент исчерпан.

Но проблема в том, что мелкая компания не могла даже теоретически «впрыснуть» в трубу настолько большое количество хлорорганики, чтобы сделать непригодными объемы, измеряемые миллионом (а возможно, и больше) тонн нефти с превышением ПДК в сотни раз.

Версии произошедшего неизбежно вели к единственной — системному фактору, в котором задействован крупный игрок.

Технология попадания вредных примесей в таком случае резко изменилась — вместо некой абстрактной диверсии со вкачиванием в трубу десятков цистерн отравы речь зашла о системном попадании в трубу огромных объемов нефти с уже имеющейся примесью. Которая попала в нефть на стадии добычи.

Единственно приемлемая и непротиворечивая картина произошедшего — применение хлорорганики на месторождениях, достаточно больших по объемам выкачиваемой нефти, но при этом сильно истощенных, а ядовитая примесь позволяет повысить нефтеотдачу.

Собственно, вот и вся подоплека спора между Транснефтью и Роснефтью, которая, по всей видимости, и стала источником загрязнения трубопровода. Других причин для спора и тем более публичного выяснения отношений быть не могло.

Здесь и кроется проблема, от которой привычно прячется Путин. С одной стороны, благополучие бюджета и благосостояние российской преступности, захватившей страну, зависит от объемов украденного у страны и перекачиваемого за рубеж национального богатства.

С другой стороны — ложка скребет по дну и приходится прибегать к варварским методам добычи, которые какое-то время будут поддерживать извлекаемые объемы, но при этом неизбежно нарушается технологический цикл и наносится ущерб трансфортной инфраструктуре.

В общем-то, конечно, плевать на эту трубу: когда нефть закончится, кому она будет нужна?

Но если труба закончится раньше нефти, а потребители перестанут покупать токсичный товар?

Возникает текущая проблема: любое решение становится катастрофой. Не применять варварские методы — значит, нужно готовиться к падению объемов добычи, причем в очень обозримом будущем.

Продолжать применять — труба умрет, да и потребители попросту откажутся принимать нефть, либо сбросят на нее цену настолько, что дешевле будет вообще не добывать.

Кстати, упомянутый миллион тонн зараженной нефти так и телепается по миру, до сих пор не пристроенный до конца. Желающих немного.

Исламское государство, кстати, в период своего наибольшего могущества, примерно так же добывала нефть из «своих» месторождений — максимально варваризовав процесс добычи. Это позволило ИГ мобилизовать доставшийся ему ресурс, однако буквально за год добыча нефти резко упала — почти вчетверо.

В логике Исламскому государству не откажешь — оно вело войну, и пришлось применять технологии добычи, которые гарантировано убивали источник ресурса, но позволяли на какое-то время существенно поднять объемы, а значит — и получаемую за них выручку, а это означало оружие, боеприпасы, технику и продолжение войны.

С кем именно ведет войну российский нефтяной монополист, ответить несложно — со страной. С народом.

Логика российских друзей Путина одна — нужно оставить после себя настолько выжженную пустыню, чтобы после их ухода у оставшегося в живых населения просто не было времени отвлекаться на сбежавших олигархов — вопросы выживания станут определяющими.

Поэтому страну просто выкашивают, вывозя природные ресурсы, оставляя за собой ядовитые свалки, гниющие заболачивающиеся миллионы гектар бывшей тайги, зараженные химией посевные площади, зияющие дыры скважин, убитые трубопроводы, распадающуюся коммунальную инфраструктуру.

Задача — украсть здесь и сейчас, причем так, чтобы вернувшийся домой владелец был бы вынужден спасать оставшееся, не отвлекаясь на поиск воров. А когда, наконец, сумеет (если сумеет) справиться с катастрофой — то их след остынет.

Поэтому Путин и не принимает никакого решения. «Всё идёт по плану©».

Им осталось три-пять-семь лет. После которых страна превратится в пустыню, а они убудут в заранее заготовленные уютные места за пределами этой рукотворной катастрофы. Куда уже эвакуированы их родные и ликвидные активы.

Так зачем вообще беспокоиться о таких пустяках?



СМОТРЕТЬ КОММЕНТАРИИКомментариев нет

Последнее: Казахстанская металлургическая компания «АрселорМиттал Темиртау» расторгла контракт с дистрибьютором «Газпром нефти» в стране — TOO «Ник-Ойл». Об этом во вторник сообщает газета «Коммерсантъ» со ссылкой на письмо, поступившее в «Ник-Ойл» от казахстанской стороны. На эту тему Казахстан возобновил транзит туркменского газа в Россию Первая партия российского сжиженного газа отправлена из Екатеринбурга в Казахстан «Газпром» договорился о […]

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

новости дня
ваши отзывы