Морской пастух спешит на помощь

  14.02.2018, 16:13 в рубрике «Новости дня»
  Комментариев нет
  • Торговец рыбой несет на разделочный стол свежий товар, купленный у рыболовов-частников в городе Порт-Жантиль. Очищенную рыбу он продает водителям, проезжающим мимо его прилавка.
    Фото: Денис Синяков

Вечером из рыбацких деревень доносится музыка и тянет дымом — коптят рыбу. Потом берег погружается в ночь, в темноте тонут жалкие лачуги — их уже не видно с воды. Спадает жара, замирают звуки, и только дым по-прежнему висит в воздухе.

Габонцы страшно любят пиво — причем, открывая бутылку, полагается обязательно засунуть за щеку чупа-чупс (их продают в ларьках возле каждого бара). Еще тут принято есть рыбу — она дешевле мяса, — но не принято ее ловить. Страна живет в основном на деньги от продажи природных богатств — древесины и добываемой на шельфе нефти. Но океан щедр не только на углеводороды, так что на побережье выросли целые рыбацкие деревни. Их население — граждане соседних, менее благополучных, Бенина, Ганы, Конго. Запасы рыбы в их странах сильно истощены, поэтому рыболовы и поселились на побережье Габона. Одни уходят в океан на пирогах, другие всей деревней забрасывают сеть в воду, а потом, сходясь по берегу, замыкают концы сети и вытягивают все, что в нее попалось.

НО ГЛАВНЫЕ РЫБОЛОВЫ ЗДЕСЬ — суда, опять же, из разных стран мира. Именно они наносят главный урон популяциям синего, желтоперого и длинноперого тунца — альбакора.

  • Фото: Денис Синяков

Стальной черпак вытаскивает рыбу, пойманную испанским рыболовецким судном в прибрежных водах Габонской Республики. Тунец отправляется прямиком в трюм, в холодильники с соленой водой. Судно с уловом пойдет на выгрузку в ближайший порт Абиджан в Кот-д’Ивуаре, минуя Габон. Более половины добываемой рыбы вылавливается сверх полученных квот. Но, согласно последним амбициозным планам габонских властей, как минимум 23 процента территориальных вод страны должны стать свободными от коммерческого лова.

Читать далее

Один из советников президента Габонской Республики Али Бонго Ондимбы — Майкл Фэй, эколог и исследователь Национального географического общества. В 1999 году он провел 455 дней в пешей экспедиции, исследуя состояние окружающей среды в бассейне реки Конго. Фэй убедил прежнего президента, отца нынешнего правителя, создать в стране 13 национальных парков. Сегодня он озабочен тем, как сохранить морское разнообразие в Габоне. «Большая часть рыбы вылавливается иностранцами. В 2015 и 2016 годах главными поставщиками габонской рыбы в мире были Франция и Испания, — рассказывает Фэй. — Рыбаки стремятся подкупить чиновников, чтобы получить возможность опустошать здешние воды. А противодействующие им законы работают медленно и плохо».

Майкл Фэй предложил привлечь к защите габонской рыбы Общество охраны морской фауны Sea Shepherd Conservation Society.

Sea Shepherd («Морской пастух») основано в 1970-х бывшим членом правления Гринпис Полом Уотсоном: он критиковал ненасильственную тактику международной общественной организации, за что был из нее исключен, после чего и учредил свою. Методы «пастухов» куда радикальнее: общество известно тем, что уничтожает сети браконьеров и даже топит суда китобоев. На эмблеме Sea Shepherd — череп, под которым скрещены трезубец Посейдона и пастуший посох. В Габоне состоялся первый полноценный опыт сотрудничества Sea Shepherd с государством. В 2016 году на борту корабля общества «Боб Баркер» пять месяцев жили чиновники, уполномоченные досматривать суда, а силовую поддержку осуществляли габонские морпехи. Совместную миссию назвали «Альбакор».

БРАКОНЬЕРЫ И НАРУШИТЕЛИ ПРИБЫВАЮТ В ГАБОН из соседних стран, а также из Китая, из Западной Европы. Формальности они соблюдают — получают лицензии у габонского правительства, но ловят значительно больше разрешенного квотой. Есть у судов из развитых стран такой прием: современные эхолоты на солнечных батареях крепят к бамбуковому плоту, от плота спускают вниз веревку, и получается своеобразный плавучий «риф». Вокруг него собирается рыба. Когда эхолот показывает, что рыбы достаточно, «риф» окружают сетью. Против таких технологий у рыбы шансов нет.

«Европейцы платят Габону мизерную часть от стоимости рыбы на их рынке», — негодует Питер Хаммерстед, глава оперативной группы Sea Shepherd по Африке. У Евросоюза с Габоном соглашение: две третьих цены за рыбную квоту платит ЕС и только треть — сами рыбаки. За все, что выловлено сверх квоты, рыбацкие суда должны заплатить самостоятельно. Так что декларировать меньше, чем поймал, невероятно выгодно. И легко — Габонская Республика почти не контролирует свои воды, у государства нет для этого кораблей.

Улов сгружают в соседних странах, как правило, в Кот-д’Ивуаре (в самом Габоне перерабатывающих предприятий нет, так что партнерство с ЕС даже рабочих мест стране не прибавило). «Капитан одного из европейских судов признался: за 20 лет, что он рыбачит в водах Габона, мы первые, кто поднялся к нему на борт с инспекцией», — рассказывает Хаммерстед.

ГАБОНСКИЕ МОРПЕХИ ПОДХОДЯТ К КАЮТЕ капитана по одному, чтобы забрать свои «калашниковы» — на кораблях Sea Shepherd действует запрет на ношение оружия. Договорились, что капитан будет лично выдавать автоматы только перед началом инспекции. На воду спускают надувную лодку, отряд загружается в нее и движется в направлении судна из Китая. Трое суток «Боб Баркер» притворялся рыбацкой шхуной, наблюдая за китайцами, приплывшими со стороны Конго, чтобы зачищать дно с помощью донного трала. Это губительная для морских обитателей техника лова: на дно опускается трал — сеть в виде мешка, и судно тянет ее за собой, опустошая все на своем пути.

Десант явно застиг китайских рыбаков врасплох. Никто и никогда не пытался их здесь проинспектировать. Сотрудник министерства рыбного хозяйства вместе с одним из морпехов пробуют объясниться сначала по-французски, потом переходят на ломаный английский, затем — на язык жестов. Наконец рыбаки догадываются, что от них требуют вытащить трал.

  • Корабль Sea Shepherd «Боб Баркер» совершает маневры вокруг китайского траулера, задержанного в территориальных водах Габона. Для нарушителей все происходящее стало сюрпризом: прибрежная акватория никогда должным образом не охранялась.
    Фото: Денис Синяков

Огромный сетчатый мешок плюхается на палубу, вываливая трепещущую массу рыбы разных размеров. Крабов, как положено, выбрасывают обратно в воду. Двое членов природоохранной команды берутся за неподвижно лежащую акулу: вылов этих пластиножаберных категорически запрещен. Акула уже мертва, это видно сразу, но на глазах у инспекторов хищника законопослушно выбрасывают за борт. Рыбаки — все, как один, в грязных футболках и резиновых шлепанцах на босу ногу — смирно сидят на корме, куда их знаками отправили габонские морпехи, а на заднем плане, сияя нарисованными на бушприте акульими челюстями, торжественно проплывает «Боб Баркер».

ПОМОЩЬ «ПАСТУХОВ» БЕСЦЕННА: своего флота у Габонской Республики фактически нет. «Военно-морская база Габона сверху выглядит печально, — рассказывает фотограф Денис Синяков, видевший побережье с самолета, — пришвартованы ржавый корвет да десяток береговых катеров. И это при богатейших запасах драгоценной рыбы: 10 процентов всего атлантического тунца вылавливают именно здесь».

Облеты акватории — чтобы видеть, кто где рыбачит, — совершает Служба национальных парков, созданная Майклом Фэем. (Нацпарки занимают 11 процентов территории Габона — хороший показатель, особенно для Африки).

«Улучшить ситуацию вообще-то легко, — говорит Фэй. — Такие страны, как Китай, должны заставить своих граждан подчиняться законам; а габонский департамент рыбного хозяйства — покончить с коррупцией и выдавать лицензии, исходя из количества рыбы». Пока этого не произошло, остается тренировать морпехов.

Каждые 20 дней новая смена военных селятся на «Боб Баркер» и учатся у команды «пастухов» правильно швартоваться к рыбацким судам, заходить на борт, объясняться жестами, не пугая оружием рыбаков. Габонцам приходилось нелегко. В этой стране говорят по-французски, а основной язык общения на корабле — английский. Морпехов прихватывает морская болезнь, они тяжело переживают разлуку с семьями. И отсутствие привычной курицы с рисом (вся команда Sea Shepherd — веганы, и капитан Андре Рутишаузер настоял: наш корабль — наши правила). Когда кок сделала веганские суши, морпехи долго смотрели на них, а потом съели оттуда только рис.

«Наша кок Кейтлин Локе Йоке Куэн (она из Сингапура), сооружала из сои, овощей и фалафеля еду на всю команду и плакала при виде мертвых акул», — рассказывает Денис Синяков, проведший на судне полную смену.

Моритц фон Гернет, который во время миссии «Альбакор» был сначала старпомом, а потом и капитаном, — не вегетарианец, но из солидарности с экипажем отказался от мяса. Прежде Моритц служил капитаном корабля германского военно-морского флота на Балтике: ловил контрабандистов. Но стать защитником океана хотел едва ли не с детства: «Отец рассказывал мне про парня, который останавливал китобоев, тараня их суда. И когда я несколько лет назад наткнулся в Интернете на сайт Sea Shepherd, тут-то и вспомнил: я же о них знаю! ». Уволившись из ВМФ, Моритц связался с «морскими пастухами» и уехал волонтером в Габон.

Именно в его задачи входила тренировка тамошних морпехов. С ними Моритц фон Гернет сошелся лучше всех своих коллег. «У габонцев и «пастухов», мягко говоря, мало общего, — вспоминает Синяков. — В свободное время морпехи ели в камбузе, играли в карты и хохотали. А команда собиралась в кают-кампании и смотрела какой-нибудь документальный фильм про то, как несправедливо устроено все на Земле, или про то, что человечеству нужно перестать ловить рыбу вообще».

  • Жители деревни Кейп-Лопес тащат случайно пойманную акулу обратно в океан. Лов акул запрещен, но рыбаки поживились бы ею, не окажись рядом фотограф Денис Синяков в сопровождении чиновника министерства рыбного хозяйства.
    Фото: Денис Синяков

  • Женщина из рыбацкой деревни разбирает улов. У большинства выходивших накануне на ночную рыбалку нет лицензии, но риск быть пойманными ничтожно мал.
    Фото: Денис Синяков

  • Абордаж. Представители министерства рыбного хозяйства при поддержке морских пехотинцев и команды Sea Shepherd высаживаются на борт испанского рыболовецкого судна, ведущего промысел тунца в территориальных водах Габона.
    Фото: Денис Синяков

  • Досмотровая группа инспектирует трюмный холодильник китайского судна, занимающегося рыбной ловлей в зоне, запрещенной для промысла.
    Фото: Денис Синяков

ТРАЕКТОРИИ SEA SHEPHERD И ГАБОНА пересеклись при драматических обстоятельствах. Два года назад «Боб Баркер» 110 дней преследовал браконьерский траулер «Тандер» через три океана. «Тандер» числился в розыске Интерпола, но ни одно государство не было готово финансировать поимку, так что «пастухи» ввязались в погоню на свой страх и риск. Из всех стран, мимо чьих берегов шла погоня, только Габон гарантировал арест «Тандера» в своих водах. В конце концов, оказавшись в ловушке, капитан траулера был вынужден затопить его у архипелага Сан-Томе и Принсипи в 250 километрах от побережья. Так власти Габона подружились с «морскими пастухами». Интересы страны, которую обирают чужие рыбаки, и природозащитников, ставящих благоденствие морской фауны выше человеческого блага, совпали. И вправду, когда китайцы на своих ржавых судах выскребают прибрежное дно, а европейцы — подальше, в океане, сгребают в трюмы тунца с помощью современных приборов, остается только объединяться.

Команда Sea Shepherd за пять месяцев организовала больше 40 инспекций и провела тренинг среди 60 морпехов и инспекторов министерства рыбного хозяйства. Четыре судна были арестованы, в том числе испанский ярусник с лицензией на вылов тунца: на борту инспекция обнаружила, что в улове исключительно акулы. Под конец миссии европейские рыбаки стали декларировать намного большие уловы, чем ранее, — видимо, из опасения быть пойманными. Миссия была очень успешной, считает Майкл Фэй: «В последнее время мы не видели ни одной пиратской шхуны, скорее всего, потому что дали понять: Габон больше не станет терпеть нелегальных рыболовов. Нарушители были предупреждены — и больше не появились».

Ранее Sea Shepherd сотрудничало только с правительством Эквадора: помогало сохранять биоразнообразие вокруг Галапагосских островов. Теперь активисты ведут переговоры с мексиканским флотом о спасении калифорнийской морской свиньи и редкой рыбы тотоаба, которая водится только в Калифорнийском заливе. А министр иностранных дел Габонской Республики уже поднимает тему охраны рыбных ресурсов в беседах с коллегами из Кении. В июне 2017-го «пастухи» на четыре месяца вернулись в Габон, а с ноября приступили к выполнению аналогичной миссии в Либерии. «После операции «Альбакор» Габон может стать образцом для всего региона, демонстрируя, как нужно приводить в порядок рыболовецкую сферу», — считает Питер Хаммерстед. Ведь порядок в отдельно взятой стране не сделает погоды в Мировом океане: чтобы люди не съели всего тунца, государствам придется сотрудничать.

Читайте также:

Комментарии:


Добавить комментарий

Имя обязательно

Комментарий c активными интернет-ссылками (http / www) автоматически помечается как spam

18+ © 2002-2018 РЫБИНСКonLine: Все, что Вы хотели знать... Рыбинск